Книга Очаровательный повеса, страница 87 – Элизабет Хойт

— Пожалуйста, покажи мне себя, – попросил он тихо, вкрадчиво.

Нет, она не может, не должна, это неправильно. Только вот правда заключалась в том, что ей очень хотелось выполнить его просьбу, а еще что-то позволить себе – определенно приятное – после долгих лет жизни во мраке, в страхе.

Эва больше не хотела так жить. Ее руки потянулись к подолу юбки раньше, чем она сообразила, что делает.

Аса не сводил с нее глаз, словно она собиралась показать ему все чудеса света. Возможно, так оно и было.

Эва очень медленно наклонилась, взялась за подол платья и потянула его вверх. Вниз она не смотрела. Ее больше интересовало, как воспринимает происходящее он. Однако она почувствовала прохладный воздух сквозь тонкие чулки сначала на лодыжках, потом на икрах…

— Еще, – прошептал он хрипло, и Эва увидела, как он потянулся к застежке бриджей.

Внизу живота запорхали бабочки от мысли, что зрелище возбуждает его, и она потянула юбки выше. Вот уже стало прохладно коленям, а потом и бедрам, обнаженным над подвязками.

Аса застонал. Все пуговицы на бриджах уже были расстегнуты.

— Эва, дорогая, я готов отдать правую руку за еще несколько дюймов.

— Не надо идти на такие жертвы, – прошептала она и подняла юбки еще выше, над бедрами, но тут же закрыла глаза, слишком смущенная, чтобы видеть его взгляд, только тишина оказалась еще хуже.

Эва открыла глаза и увидела, что он уже держит свое достоинство в руке и смотрит на то место, где соединяются ее бедра.

— А если я попрошу тебя раздвинуть ноги?

У нее перехватило дыхание, но все же она смогла медленно раздвинуть колени, ощущая теперь прохладу в своем самом интимном местечке.

Дыхание его участилось и стало хриплым, рука задвигалась еще быстрее вдоль большого и, судя по всему, твердого члена.

— Ты трогала себя когда-нибудь, Эва? – выдавил Аса.

«Ах как стыдно!..»

— Я… да, в ту ночь после того как… Совсем немного.

— Хорошая девочка, – промурлыкал Аса. – Ты думала тогда обо мне?

«О боже…» Она опять закрыла глаза. Смотреть на него в этот момент было выше ее сил.

— Да.

— Тебе было приятно? Казалось, что мир разлетелся на тысячи осколков? Скажи мне.

Она открыла глаза, встретила его понимающий взгляд, такой чувственный, такой обещающий, словно он взял на себя обязанность поведать ей о самых темных, самых тайных ее желаниях. Ей захотелось оправдать его ожидания, стать равной ему. Она облизнула губы и, глядя в его невероятные зеленые глаза, ответила:

— Не знаю… о чем ты говоришь.

— Значит, нет, – сказал он уверенно и перестал работать рукой, словно старался овладеть собой. – Иначе ты бы знала.

Эва тяжело дышала, беспомощно наблюдая, как он пожирает глазами ее плоть, и ждала, чтобы он показал ей то, о чем говорил.

Его рука опять пришла в движение, но на этот раз медленнее, словно он хотел оттянуть развязку. Глаза, зеленые, словно изумруды, распахнулись, и он приказал:

— Прикоснись к себе.

Эва тихо ахнула, но подчинилась. Сначала ее пальцы коснулись кудряшек, а потом… у нее перехватило дыхание при первом прикосновении.

— О да, – прошептал Аса, и рука его застыла, голова откинулась назад, и она видела, как двигается его адамово яблоко. – Я едва не излился, когда ты прикоснулась к себе там. Ты знаешь, как надо?

— Нет, – прошептала Эва. – Скажи.