Книга Очаровательный повеса, страница 71 – Элизабет Хойт

— Слава богу, все кончилось.

— А по-моему, все было очень мило, – возразила Эва.

Аса склонил голову к плечу и с откровенным любопытством уставился на нее.

— Неужели? Чумазые дети, шум и гам, драка? – Он постучал по крыше экипажа, давая сигнал кучеру, что можно трогаться.

— Разумеется, без скандалистов мужчин было бы лучше, – согласилась Эва и после минутного колебания заметила: – Надо же: они ничего не знали о «Хартс-Фолли»…

Аса пожал плечами и уставился в темноту за окном.

— Они не интересовались, а я не проявлял инициативу. После того как отец… – Он замолчал, махнул рукой и помотал головой.

— Это… – Эва не сразу подобрала нужные слова. – Это, должно быть, очень тяжело, когда от тебя отказываются.

— Тяжело, – невесело рассмеялся Аса. – Он вышвырнул меня из семьи, запретил появляться в доме. Когда я сказал отцу, что хочу работать в театре сэра Стэнли, его друга, мне даже в голову не приходило, что он этого не одобрит. Он спокойно сказал, что я могу делать все, что хочу, если забуду, что мы отец и сын. Я, молодой и горячий, согласился. Меня выкинули из дому в тот же день без единого фартинга в кармане. Слава богу, сэр Стэнли принял меня, потому что я понятия не имел, куда идти и что делать.

У Эвы заныло сердце. То, что с ним произошло, действительно ужасно. Пусть старый герцог никогда не был ей отцом, но о ней всегда заботился Вэл.

— Хорошо, что сэр Стэнли оказался так добр.

— Да, во всяком случае, уж точно добрее моего отца, – криво усмехнулся Аса.

Эве нечего было сказать, а обвинять его отца она не имела права.

Аса сидел, глядя в темное окно и сжимая кулаки.

— Знаешь, я больше никогда не виделся с отцом. Девять лет я жил у сэра Стэнли в «Хартс-Фолли» и ни разу не попытался связаться с ним, несмотря на настойчивые требования моего покровителя. Кто знает, если бы я смирил гордыню… – Он потряс головой и взглянул на Эву. – Смерть отца была внезапной. Он ничем не болел, ничто не предвещало конца: просто лег спать, а утром не проснулся. По крайней мере, так мне впоследствии сказал Кон. Тогда и обнаружилось, что меня нет в завещании, как будто я никогда не появлялся на свет.

— Да, жаль, – прошептала Эва.

Аса выпятил подбородок и прищурился.

— Меня не надо жалеть. Я сделал все, чтобы «Хартс-Фолли» имел блестящий успех в прошлом, а в будущем станет еще успешнее. Я не слабак любитель, что бы ни думали обо мне отец и Кон, и мне никто не нужен: ни семья, ни кто-либо другой. Справлюсь сам!

Эва почувствовала тревогу, только сейчас осознав, что стремление Асы восстановить парк связано далеко не только с деньгами.

— Я знаю, что эта работа очень важна для тебя, но зря ты отказываешься от семьи. Конкорд, похоже, не знает, почему отец лишил тебя наследства, и я вовсе не уверена, что он такой же противник театра, как он. Почему бы тебе откровенно не поговорить с ним? Прошло уже много времени.

— Конкорд так же упрям, как отец.

Эва улыбнулась.

— И так же, как ты?

— Возможно, – усмехнулся Аса.

— Все это неважно. У тебя прекрасная семья, а детишки просто очаровательны.

— Ты любишь детей?

Эва опустила голову.

— А разве их можно не любить? Они такие милые, нежные, уязвимые, с такими крошечными пальчиками…

Она прикусила губу, сообразив, что, наверное, сказала слишком много.