Книга Мое любимое чудовище, страница 59 – Элизабет Хойт

— Держите его! — выкрикнул главный садовник, сверяясь с записями, которые оставил ему Аполлон неделей раньше. — Здесь говорится, что повозку надо подтащить как можно ближе к яме и распрячь лошадей. Это не лишено смысла.

Лошадей послушно освободили от упряжи, и Аполлон вместе с братьями-ирландцами подставил свою спину, чтобы протащить дерево те несколько футов, что отделяли его от ямы. Если он измерил яму правильно и автор изобретения учел его расчеты, колеса повозки должны были оказаться четко по краям ямы.

Аполлон, глядя, как повозка подъехала к яме на необходимое расстояние, испытал острое чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы.

— Любо-дорого смотреть. Точно ягненок возле мамкиной сиськи, — восхищенно протянул Хорринг, но потом вспомнил о мисс Стамп. — Надеюсь, вы простите старика.

Но Лили лишь весело отмахнулась:

— Ничего страшного, мистер Хорринг.

Они с Аполлоном обменялись взглядами, после чего тот вернулся к работе. Земляной ком с корнями располагался точно над ямой, в то время как ствол лежал на платформе. Как обычно, любопытная Нарцисска увивалась возле ямы, и Аполлон осторожно отодвинул ее ногой. Не хватало еще, чтобы на собачку нечаянно наступил кто-то из рабочих или, не дай бог, чтобы она не свалилась в яму. Теперь оставалось лишь установить дерево вертикально, перерезать веревки и осторожно опустить его.

— А ну-ка отойди, — приказал Хорринг Аполлону. — Пусть веревками займется кто-нибудь поумнее, а не то все пойдет прахом, и одному богу известно, что нам тогда делать.

Килбурн, изобразив покорность, стоял в стороне, пока другие садовники обвязывали ствол дерева веревками, а когда один из них затянул веревку слишком туго, взмолился мысленно, чтобы не повредил кору.

Аполлон взялся за одну веревку, в то время как другую подхватили двое других садовников: один из ирландцев и низкорослый лондонец.

— А теперь все вместе, — выкрикнул Хорринг. — Да не торопитесь. Как говорится, тише едешь…

По сигналу Хорринга все трое потянули за веревки, мало-помалу поднимая дерево в вертикальное положение. Платформа, на которой оно лежало, вместе с ее узкой частью поворачивалась на двух больших колесах, в то время как меньшее колесо оторвалось от земли. Для того чтобы дерево не завалилось набок, хватило бы и двух веревок, но теперь Аполлон подумал, что для дуба надо бы количество веревок увеличить. Что ж, возможность поэкспериментировать еще представится, когда они будут пересаживать следующее дерево.

Пот струился по лицу Аполлона, обжигая глаза. Боковым зрением он заметил, что Нарцисска снова заинтересованно заглядывает в яму, но не мог пошевелиться, чтобы прогнать ее прочь. Все мышцы его тела напряглись, и он слышал, как сопели от натуги его товарищи. Дерево медленно поднялось в воздух — высокое и величественное. Дуб будет чудесно смотреться на краю пруда и через сотню лет, особенно когда раскинет свои ветви над зеркальной поверхностью воды.

Внезапно Аполлон почувствовал, как угрожающе ослабла веревка, и услышал хриплый крик мужчины, удерживавшего ее другой конец. Вырвавшись из рук садовников, она со свистом рассекла воздух. Взглянув вверх, Аполлон увидел, как громадный дуб содрогнулся и начал падать в его сторону.

В этот же самый момент, между ним и повозкой возник Индио, который бросился за все-таки соскользнувшей в яму Нарцисской.