Книга Мое любимое чудовище, страница 55 – Элизабет Хойт

— Золотко… — Лицо служанки внезапно испещрили морщины. — Ну зачем он тебе?

Лили взяла ее руки в свои и легонько сжала.

— Он смотрит на меня с восхищением, но совсем не так, как другие мужчины. Все они словно бы хотят сделать меня своей собственностью, объектом вожделения, а он, как мне кажется, видит во мне женщину, которая ему нравится, с которой он хотел бы поговорить. И мне тоже хочется с ним общаться, хотя, не скрою, он привлекает меня и физически. Я хочу узнать, о чем он думает, когда его губы изгибаются, точно в улыбке; что он видит, когда смотрит на этот парк, что намерен делать завтра и через день. — Лили замолчала, вдруг исчерпав все свое красноречие, потом добавила: — Я не могу этого объяснить, только знаю, что мне нравится его общество. Когда он рядом, время пролетает так быстро, что я даже не успеваю заметить.

Лили так беспомощно смотрела на свою старую няню, что та смягчилась, и ее голос теперь звучал почти умоляюще:

— Я просто не хочу, чтобы ты испытала боль, золотко. Я не могу забыть лицо Китти: оно снится мне каждую ночь, преследует меня, — и мне кажется, это предостережение. Вспомни, как она была увлечена тем мужчиной, как была уверена, что он не причинит ей зла.

— Он был совсем другой, — еле слышно произнесла Лили, — вовсе не такой милый, каким его считала Китти, и все мы знали это с самого начала и умоляли ее не связываться с ним.

— Точно так же, как я прошу тебя сейчас не общаться с этим Калибаном, — произнесла Мод. — Задумайся, дорогая, что ты о нем знаешь? Что он рассказывал тебе о своей семье, о своей жизни за пределами этого парка?

— Ничего, — ответила Лили, никак не желая смотреть правде в глаза, хотя прекрасно знала, что Мод права: Калибан скрывал от нее, кто он такой. — Но ведь он не жестокий. Во всяком случае, по отношению к нам. Ты же сама видела, как он обращался с Индио.

— А что, если это всего лишь маска? — Голос Мод дрогнул. — Он тоже был очень мил поначалу. Я не могу потерять тебя, золотко. Просто не могу.

Лили наконец подняла голову и, к своему ужасу, увидела, что глаза Мод затуманились слезами. Она порывисто обняла старую няню, крепко прижала к себе и прошептала на ухо:

— Ты не потеряешь меня, Мод, даже если очень постараешься.

— Ох, ступай уже с богом, — произнесла Мод, отстранившись и вроде бы даже смутившись из-за такого проявления эмоций, и отерла глаза кончиком фартука. — Только будь осторожна. Пообещай мне.

— Обещаю, — уверенно ответила Лили, взяла корзинку и скрылась за дверью, прежде чем Мод смогла что-либо возразить.

Индио она обнаружила возле двери. Мальчик пинал обугленную палку, пытаясь разломать ее на куски, в то время как Нарцисска обнюхивала кустик фиалок, и прижимал к груди свой драгоценный кораблик.

Мальчик тотчас же вскинул голову, когда Лили вышла из театра.

— Ты не забыла яйца?

— Нет, конечно. — Лили присоединилась к сыну.

— А пирожки с вареньем, которые испекла Мод? — уточнил Индио, вприпрыжку шагая рядом с матерью.

— Конечно, взяла.

— Ура!

Улыбнувшись сыну, Лили кивнула, когда они проходили мимо садовников. Двое из троих прекратили работать и приподняли шляпы, отчего Лили почувствовала себя настоящей леди. Они нечасто видели рядом с Калибаном других садовников, поскольку работы по восстановлению парка велись довольно далеко от театра. Лили совсем не хотела лишаться своего уединения, но понимала, что рано или поздно это произойдет: начнется ремонт театра. Будет не слишком приятно выходить на улицу и встречать там рабочих. Лили даже подумывала попросить мистера Харта врезать в дверь замок.