Книга Дражайший плут, страница 4 – Элизабет Хойт

Повернув голову, она вдохнула поглубже. От капитана ничем не пахло: разве что порой ей случалось уловить запах кофе или слабый лошадиный дух, но ничего больше.

Это было досадно.

— Где мы сейчас?

Должно быть, ее губы оказались в неприличной близости от его щеки, однако видеть его она решительно никак не могла. Она знала, что он хромает на правую ногу, что ее макушка достает ему до подбородка, что у него твердые мозоли между средним и безымянным пальцами левой руки, но вот как выглядит капитан, Феба и понятия не имела.

— Разве не поняли еще, чем пахнет, миледи?

Она слегка повела головой, принюхиваясь, и сразу же наморщила носик, ощутив вонь рыбы, сточной канавы и гнили.

— Темза? А почему вы выбрали эту дорогу?

— Хочу убедиться, что они нас не преследуют, миледи, — ответил он невозмутимо.

Иногда Феба задавалась вопросом: как отреагировал бы капитан Тревельон, если бы она залепила ему пощечину? Или, к примеру, вздумала поцеловать? Куда бы подевалась его выдержка, которая просто сводила ее с ума?

Не то чтобы она и правда хотела поцеловать этого типа. Вот ужас-то! Наверное, у него губы холодные, как у скумбрии.

— Неужели они побежали бы за нами так далеко? — засомневалась Феба.

Теперь, когда у нее было время подумать, все случившееся показалось ей совершенно невероятным: на них напали не где-нибудь, а на Бонд-стрит! Запоздало вспомнила она и о кружеве и опечалилась утратой замечательной покупки.

— Не знаю, миледи, — ответил капитан Тревельон, умудрившись казаться одновременно и снисходительным, и безразличным. — Вот почему я выбрал столь неожиданный маршрут.

Она крепче ухватилась за гриву лошади.

— Хорошо. А как они выглядели — те, которые на меня напали?

— Ничего необычного: разбойники, грабители, бандиты…

— Наверное, вот и объяснение, — не вполне уверенно предположила девушка. — То есть им все равно, кого грабить, не обязательно именно меня.

— На Бонд-стрит? Среди бела дня? — Его голос был лишен какой-либо интонации, но все-таки она услышала сомнение.

Феба с досадой вздохнула. Лошадь успела перейти с галопа на спокойный ход, и она погладила шею животного. Пальцы ощутили гладкость и маслянистый налет на шерстке, послышалось довольное фырканье.

— Я все равно не могу понять, чего они хотели.

— Похищение ради выкупа, ограбление — зачем долго думать, миледи? В конце концов, вы сестра одного из самых богатых и могущественных пэров Англии.

Феба наморщила носик.

— Капитан Тревельон, вам кто-нибудь говорил, что вы излишне прямолинейны?

— Только вы, миледи. — Похоже, он повернул голову: она почувствовала его дыхание, слегка отдававшее кофе, на своем виске. — По самым разным поводам.

— Что же, позвольте пополнить этот список. Где мы сейчас?

— Приближаемся к Уэйкфилд-хаусу, миледи.

Услышав его слова Феба вдруг осознала весь ужас положения: Максимус! — и тут же принялась причитать.

— О-о! Вы знаете, мой брат сегодня ужасно занят! Нужно же заручиться поддержкой, чтобы принять тот новый акт…

— Сейчас парламент не заседает.

— Иногда на это уходят месяцы, — заметила она с серьезным видом. — Это очень важно! И… и еще наводнение в йоркширском поместье. Не сомневаюсь, что из-за него брат лег спать лишь под утро. Это ведь в Йоркшире? Или в Нортамберленде? Никак не могу запомнить: они оба так далеко на севере. В любом случае, я думаю, нам нельзя его беспокоить.