Книга Дражайший плут, страница 112 – Элизабет Хойт

— Прямо амазонка, вся в бабку, — тихо заметил барон.

Тревельон удивленно вскинул брови.

— Моя покойная жена, — пояснил лорд Фэйр, закашлявшись. — У нее тоже были зеленые глаза. Надеюсь, вы не станете наказывать девочку за то, что встречалась со мной на пустоши. Я сразу догадался, кто она такая, с первого же взгляда, и ничего не мог с собой поделать — вот и попросил ее встретиться снова.

— Ваш сын обесчестил мою сестру! — резко выкрикнул Тревельон.

У старика гневно раздулись ноздри, и Джеймс было подумал, что ему придется нарушить данное племяннице обещание, но барон только вздохнул:

— Джеффри всегда… был моим разочарованием. Ему неведомо понятие чести, которое пристало бы джентльмену.

Тревельон стиснул зубы, но ничего не сказал, а лорд Фэйр продолжил:

— Я не только не одобрил его поступок в отношении твоей сестры, но и, если угодно, пришел в ужас, когда узнал правду.

— И все же отдал приказ меня арестовать!

Барон бросил на него пронзительный взгляд.

— Но ты действительно его избил! Что бы он ни совершил, это мой сын, в конце концов.

— А Долли — моя сестра, — с деланым спокойствием возразил Тревельон.

— Это так. — Фэйр обернулся и, взглянув на девочку, которая возилась с Тоби, пообещал: — Поскольку в Агнес течет кровь обоих наших семейств, я не стану тебя арестовывать, хотя бы ради нее.

Тревельон с удивлением наблюдал за стариком. Он десять лет провел в изгнании, вдали от дома. А искупление, оказывается, было буквально под рукой.

— Послушай меня, Тревельон, — продолжил барон. — Я уже потерял Джеффри. Он вернулся домой лишь для того, чтобы забрать кое-какие мелочи, которые дороги ему как память. Он недавно женился и на приданое жены приобрел плантацию в Вест-Индии, куда и отправится в конце недели. Сомневаюсь, что его нога еще раз ступит на землю Англии. Вест-Индия — это другой конец света. Если у него там будут дети, я, скорее всего, никогда их не увижу, но здесь у него остается дочь.

Джеймс замер и медленно проговорил:

— У вашего сына нет никаких прав на Агнес, ведь он ее даже не признал.

Фэйр склонил голову.

— Да, это так: у нас нет никаких прав, и вы можете запретить мне с ней видеться, но я все равно прошу…

— Зачем вам это?

Барон поднял голову.

— В ее жилах течет моя кровь… и я ее люблю.

Лежа в постели, Феба прислушивалась к шумам и скрипам, которые производил в ту ночь старый дом. Снаружи выл ветер, сотрясая ставни на ее окне. Где-то пробили часы, стены и половицы заскрипели в такт, будто кто-то прошел по коридору мимо ее спальни.

Она стиснула кулаки поверх одеяла, но потом усилием воли расслабила пальцы и разгладила покрывало. Тревельон до сих пор не вернулся, зато появилась Агнес с Тоби. Она казалась веселой и сообщила, что дядя Джеймс очень мило побеседовал с лордом Фэйром.

Феба решила, что мистер Тревельон не наказал внучку за побег лишь потому, что обрадовался ее благополучному возвращению, но как бы там ни было, они спокойно пообедали и рано отправились спать, измученные треволнениями тяжелого дня.

Однако спать Феба не могла, несмотря на то что мистер Тревельон сказал, что для тревоги нет причин, и это соответствовало рассказу Агнес. Будь Джеймс арестован или… или случись еще что-нибудь не менее ужасное, весть об этом давно разнеслась бы по округе.