Книга Незримые тени, страница 91 – Дея Нира

Нет, он любил детей и готов был сделать для них все. Но любит ли он женщину, живущую рядом?

Он стал чаще присматриваться к ней. Его взгляд скользил по ее груди, талии, линии шуршащего платья. То, как она поводила плечами, как разговаривала, как отбрасывала тяжелые волосы на спину. В ней все казалось идеальным.

Пожалуй, слишком!

А как она порой воздействовала на него, вызывало тайный страх. В ней чувствовалось нечто глубинное и потустороннее, хотя Антоний вовсе не считал себя мистически настроенным или религиозным. Всякий раз, когда ей удавалось решить все по-своему, любым способом, он ненавидел ее. Помнил свое негодование в тот день, когда она выиграла скачки. Ее поведение выбило его из колеи и заставило изменить самому себе.

«Вот оно что, – думалось ему. – Я захлебнулся в ней. Она сделала все, как хотела. А кем остался я?».

София, впрочем, не догадывалась, какие мысли бродят в голове ее мужа. Она прощала его задумчивую хмурость, полагая, что он все еще вспоминает сгоревшие конюшни. Кроме того, оставался непогашенный залог. С ним Антоний обещал разобраться к лету.

Пребывая в тисках собственного недоумения, Антоний неоднократно возвращался к вопросу, любит ли он свою жену.

Осмысление этого факта заняло у него около года, за который он пришел к выводу, что София, оказывается, вынудила его жениться на себе.

Если бы она дала ему больше времени, он не испытывал бы это странное чувство удрученности. Жена ввела его в заблуждение своей красотой и дерзостью, отчего ему захотелось обуздать ее, словно непокорную дикую кобылицу.

Он не мог с уверенностью сказать, что София и сейчас покорна ему, однако бороться с ней уже не хотелось. Антоний вспоминал множество моментов, когда она вынуждала его принять то или иное решение. И к своему огромному неудовольствию осознал, что сам виноват, когда шел у нее на поводу. Злясь на нее и все еще желая ее, он решил не предпринимать скоропалительных действий.

А вскоре из дома на маяке пришли неутешительные вести.

Старый Петер, как рассказала служанка, внезапно схватился за грудь и свалился, как подкошенный. Ее крики услышали в доме, и на помощь упавшему отцу поспешил его сын.

Смотрителя перенесли в спальню, Деметрий велел всем выйти и осмотрел отца. Что происходило за закрытой дверью, никто не знал. Но спустя полчаса оттуда вышел бледный Деметрий и сообщил, что Петер скончался от сердечного приступа.

Об этом сразу же стало известно в городе, так как слуги не держали язык за зубами.

Внезапная смерть смотрителя маяка вызвала недоумение у многих.

Во-первых, он был еще достаточно крепким и никогда на сердце не жаловался. Во-вторых, это происшествие заставило задуматься некоторых особенно враждебно настроенных жителей города, такой ли хороший врач Деметрий, как о нем говорили, если оказался рядом в момент приступа и не смог спасти умирающего отца.

Пересуды продолжались долго, даже на похоронах многие осуждающе косились в сторону Деметрия.

Тетя Агата, впрочем, не допускала мыслей о том, что ее племянник плох во врачевании. Она отчитывала каждого, кто пытался в этом усомниться.

— Да что вы, в самом деле, взъелись на беднягу? Петер не был молод, и вспомните, как он раньше любил выпить? И раз уж сама смерть пришла за ним, с чего вы вообразили, будто мальчик может его спасти? Покажите мне хоть одного лекаря, который мог бы сделать человека бессмертным?