Книга Незримые тени, страница 158 – Дея Нира

— Безусловно, – Анна постаралась унять волнение, но ее голос дрогнул.

Вьяра устремила взгляд на полыхающий огонь. Звуки ее голоса стали тише, мягче, словно она прислушивалась к себе или вспоминала о давно минувших днях.

— Все твои видения – абсолютная правда. Можешь гордиться собой. Ты права. У Деметрия была сила, что пробуждалась в какой-то страшный или важный миг его жизни и она же стала его проклятием. Всякий раз, как он шел наперекор судьбе и законам природы, испытывал неимоверные страдания.

София могла бы погибнуть там, на обрыве, а он помешал этому. Марина подверглась бы нападению, а он спас и ее. Всякий раз, когда Деметрий делал нечто подобное, жизнь его укорачивалась, а скрытая болезнь подтачивала изнутри. Бесследно подобные опыты с судьбой никогда не проходят. Отчего так? В его случае это объяснимо.

Получив свой дар еще в материнской утробе, Деметрий изменил своему предназначению. Ему было уготовано стать величайшим чернокнижником, который когда-либо рождался на земле, но только он этого не захотел. Забавно, ведь он всю жизнь боролся сам с собой и противился тьме, что его породила.

Родившись во тьме, стремился к свету. Признаюсь, этот парадокс я так и не смогла разгадать. Тень черного мага, которым он не желал быть, навязчиво липла к нему, словно пытаясь напомнить, для чего он родился.

Итак, вернемся в то мгновение, когда на каменном полу маяка под пронизывающим ветром черный маг вернул к жизни ребенка своей горячо любимой сестры. Я вижу на твоем лице признаки нетерпения и готова поспорить, что знаю, о чем ты думаешь.

Почему он вновь не спас Софию? Но вспомни. Когда это произошло впервые, она была еще девочкой, ее сила пробудилась позднее, чем его. Второй раз, в момент рокового падения, София выбрала смерть сознательно. Она приложила к этому всю свою волю, которую ее брат не смог преодолеть. Но зато смог вырвать из ее рук и удержать ребенка. Впрочем, Вера умерла бы от яда, что дала мать, как те двое – Эрик и Петер, что навсегда уснули в своих кроватках, если бы он не пошел дальше и не спас ее ценой своей жизни.

Деметрий понимал, что если не спасет всех, то сделает это хотя бы для одного ребенка. Просто чудо, что тронувшаяся умом мать принесла Веру с собой на маяк. Уж не знаю, на что она рассчитывала. Понимала ли София, что девочка умирает или это была такая игра, осталось вне моего зрения.

Деметрий испытал беспредельную боль перед смертью: сначала сильнейшие судороги, а затем перестал чувствовать свое тело. Прежде чем душа покинула его, он заставил свою беременную перепуганную жену дать клятву, что она позаботится о спасенном ребенке, чего бы ей это ни стоило.

О, я бы дорого дала, чтобы очутиться там и остановить их… Он взял с нее обещание, что она никогда и никому не расскажет, что на самом деле случилось в ту страшную рождественскую ночь. Мысль о том, что молва начнет трепать имя его драгоценной сестры, была ему невыносима. Немыслимо, но всю вину он взял на себя.

Жалкий глупец… И смерть несчастных детей, что остались лежать мертвыми в доме, и убийство Антония и Софии. Не укладывается в голове, верно? Кажется, не только София тронулась умом, но и ее брат. Немудрено, что он остался в памяти людей страшным человеком.

Глупо было полагать, что мертвый Деметрий сумел бы избежать обрушившейся на него «славы». Город потрясло это чудовищное преступление, и он находился под впечатлением, мягко говоря, еще многие годы. Тебя, наверное, удивило, что ты не смогла ничего почувствовать, прикасаясь к его могиле?