Книга Незримые тени, страница 148 – Дея Нира

Теперь еще и Вьяра.

Хотя она не могла сказать, что совсем уж не ожидала ничего подобного. Нет, правда! Глубоко внутри инстинкт говорил ей, что она здесь не одна. Всякая подобная сила ищет себе равную или хотя бы похожую, тогда и происходит узнавание друг друга. И от этого узнавания возрастает ее величие. Так могла полагать Вьяра.

Анна любила свой дар, без всякого сомнения, но у Вьяры, по всей видимости, имелось совершенно иное представление об этом. Она не просто любила свой дар: она им упивалась и совершенно очевидно ставила себя на несколько порядков выше обычных людей.

Осуждать ее Анна не имела права. Она совершенно ясно это осознавала. Теперь они были почти на равных: девушке удалось кое-что понять о ней.

Прежде чем Анна взялась дописать историю, прошло еще несколько дней. Она понимала, что необходимо осмыслить то, что открылось. Девушка не боялась забыть увиденное, ведь оно прочно вцепилось в ее память.

Такое не забывается.

Какое-то легкое беспокойство мешало собрать чемодан и покинуть город, хотя, казалось бы, история ясна и понятна. Должна ли она предать огласке то, что явилось ей? Поверят ли этому люди? Можно ли навязывать правду, если большинство к ней не готовы?

Анна решила, что сделает это в любом случае. Она напишет свою историю, даже если та покажется многим неудобной или невероятной. Филипп уверил, что поддержит ее, даже если все ополчатся против нее, особенно жители Белого Маяка.

И в самом деле? Что она о себе возомнила?

Погода окончательно испортилась, зарядили дожди.

То мелкие и затяжные, то ливневые и быстрые. А иногда с ночи по городу полз такой густой и влажный туман, что, выйдя на улицу, можно было промокнуть до нитки. Он забирался под одежду и обувь, оставляя липкие следы на теле. Но дышать этим воздухом, словно пропитанным океанской водой, было настоящим удовольствием.

Уже и не осталось туристов в этом чудесном городке, который Анна успела полюбить. Если ей случалось завтракать или ужинать в ресторане отеля, то в одиночестве.

Приехав на неделю, она пробыла тут почти месяц. Ее терзало двойственное чувство какой-то недоговоренности, недосказанности, будто она что-то упустила, и это не давало ей покоя. Потертая папка с исписанными листами раз за разом привлекала внимание, вызывая досаду. Филипп, правда, сказал, чтобы она успокоилась и позволила себе обычный отдых, как все люди.

И видит Бог – Анна приложила усилия!

День за днем девушка гуляла по тихим улицам, побывала в нескольких крошечных музеях, рассказывающих об истории местного края. Не забыла и лавку, которую держали родители Адама.

Лавка пустовала, но Валентина не жаловалась.

Сезон вышел весьма удачным, поэтому до весны можно продержаться. Анна изо всех сил пыталась избежать разговора о черном колдуне, но они неизбежно раз за разом возвращались к этой теме. Анна уже и не задавала никаких вопросов. Валентина сама с удовольствием говорила о маяке и о его смотрителях.

Из уважения девушка не прерывала рассказчицу. Что и говорить, Анна жаждала подробностей истории, которая сводила с ума. Но ведь она уже и так все это знала! Как же хотелось порой остановить Валентину, поправить ее, сказать, что она не права! Все здесь не правы!

Но оставалось только кивать и делать вид, что ей интересно.