Книга Дар любви, страница 62 – Мэдлин Бейкер

Когда она вышла в холл, Крид недовольно посмотрел на нее:

— Если это последняя ошибка, которую я делаю в своей жизни, то первым праведным делом будет то, что я сожгу твое дурацкое платье, — пробормотал он вполголоса, взяв у нее из рук седельные сумки.

Джесси кивнула, чувствуя, как бешено стучит сердце: «Я уезжаю с Кридом!» Ей было не важно, куда они направятся, главное — они будут вместе.

Она прошла за ним к выходу.

Лошадь Крида встретила их легким и радостным ржанием. Неожиданный для него самого прилив заботливости и желания защитить Джесси охватил Крида, и он покачал головой, сетуя на себя, что не смог заранее достать для Джесси еще одну лошадь, не говоря уже о теплом пальто или накидке и, конечно, шляпе, чтобы закрыть ее лицо от солнца.

Он взял поводья, но не торопился вскочить в седло, а стоял в задумчивости. — Что-нибудь не так? — спросила Джесси. Крид опять обругал себя. За всю свою сознательную жизнь ему никогда не приходилось заботиться о ком бы то ни было, кроме себя. А что, если он не справится? И вновь сомнения охватили его. Она еще не знает, в какую жизнь позволяет себя втянуть. Если бы даже он не был намного старше ее, если бы его не разыскивали власти, он все равно оставался полукровкой, и ничто в целом мире не могло изменить это. Люди станут унижать ее, сторониться, избегать ее обращаться с нею хуже, чем с любой белой шлюхой, увидев, что она — с ним.

И в очередной раз Крид с грустью подумал о том, что брать ее с собой он не имеет права. Он и свою-то жизнь уже превратил в сплошную неприятность. И не имеет права портить теперь и ее, только начинающуюся жизнь.

— Джесси, я…

— Что-нибудь не так?

Крид застонал. Все было не так.

— Ты что-то забыл? — Улыбка сползла с ее лица, когда она разглядела мрачное, выражение его глаз. — Ты передумал, да?

Ее голос не выражал никаких чувств. Но один только взгляд мог разорвать его сердце на части.

— Джесси, послушай…

— Все правильно. Тебе не надо мне что-либо объяснять.

Она гордо расправила плечи, как солдат перед расстрелом.

— Возьми. — Ее голос дрожал, когда она подавала ему подушку, ту самую, что взяла в гостинице. — Она тебе еще может пригодиться.

«Черт возьми, не могу же я ее оставить! Отец ее бросил. Мать умерла. Роза выгребла все до последнего цента и сбежала без оглядки. Неужели я поступлю так же? Правильно или нет — но я не брошу ее здесь одну!».

— Держи ее крепче, любимая, — произнес он с раскаянием в голосе. — Она может понадобиться и тебе до рассвета.

Джесси посмотрела на него, и в ее глазах затеплился проблеск надежды.

Очень нежно Крид привлек ее к себе и поцеловал.

— Пообещай мне, Джесмин Александриа Макклауд, что ты не возненавидишь меня, независимо от того, что случится.

— Я обещаю, — ответила Джесси. Слова звучали приглушенно, ибо она уткнулась лицом в его грудь. — Я никогда не смогу тебя ненавидеть.

— Я надеюсь на это, — подсаживая ее в седло, пробормотал он, и, вспрыгивая на круп лошади позади нее, пробормотал еще раз — Я надеюсь.

Около трех часов утра Крид остановился. Джесси уже давно спала у него на руках, предоставляя достаточно времени для того, чтобы уже в который раз обругать себя последними словами за то, что взял ее с собой. Но, даже понимая свою ошибку, Крид не смог оставить ее в этом проклятом городишке. Она нуждалась в праведном или не очень, но в таком человеке, каким был он. Он найдет Розу и заберет у нее деньги, поселит Джесси в каком-нибудь маленьком славном месте, а уж тогда смоется из ее жизни к чертовой матери, прежде чем станет слишком поздно.