Книга Святочный сон, страница 35 – Ольга Тартынская

Придав лицу озабоченный вид, Соня понеслась вниз.

Тем временем Дюваль вышел на крыльцо, чтобы оценить крепость мороза. Возвращаясь к себе коридором, ведущим в гостевые комнаты, француз столкнулся с Варварой Михайловной. Хорошенькая дама вскрикнула и закрыла лицо руками. Дюваль не смел пошевелиться.

— Как? Вы здесь? - пролепетала по-французски Биби.

Гувернер молча приложил палец к губам и умоляюще взглянул в глаза потрясенной особе. Она бессвязно бормотала:

— Но... Бог мой! Какими судьбами? Мне должно молчать? Я не понимаю...

Именно эти бессвязные речи подслушала Соня случайно, когда спустилась вниз в поисках Дюваля. Выглянув из-за угла, она отпрянула к лестнице, страшась, что ее обнаружат. Все прежние подозрения возродились и с новой силой обрушились на голову бедняжки. Кто он, мсье Дюваль? Кто этот знакомец Биби? Верно, все скоро должно разъясниться. Инстинкт подсказывал бедной деве, что истина губительно скажется на ее чувстве к Дювалю. Едва родившись, надежда умрет... И вовсе не хотелось знать эту истину!

Позвали к завтраку, и Соня с трепетом вошла в столовую. Она боялась поднять глаза, страшась выдать себя. Дети заняли свои места, Дюваль коротко взглянул в сторону Сони. Она могла поклясться, что француз весьма озабочен чем-то. Он так ничего и не произнес, лишь сделал нервическое движение, когда в столовую вошли Сашенька и ее гостья.

— Позволь, дорогая, представить тебе мсье Дюваля, учителя Миши, - рекомендовала Сашенька француза.

Соня сколь можно прилежней следила за лицами представляемых. Дюваль учтиво склонил голову и тотчас отвлекся на Мишу. Биби открывала рот, как задыхающаяся рыба, но все же кивнула в ответ. Занятая подаваемыми кушаньями, Сашенька ничего этого не заметила. Желая попотчевать гостью по-московски, на завтрак помимо ветчины, икры, пирога, всякой рыбы и сыров и салата она заказала горячие котлеты и яйца всмятку. Дюваль отдал должное кушаньям с неизменным аппетитом. Тревога, сквозившая в его чертах, улеглась, когда он выпил два бокала вермута, бокал венгерского вина, две рюмки водки и добавил стопку горькой настойки. "Решительно он пьяница!", - наблюдая все это, сердито заключила Соня. Однако француз не пьянел, лишь его ясные глаза подернулись хмельной дымкой. Впрочем, это добавило его облику очарования, как показалось всем без исключения присутствующим дамам.

Биби тоже воздала почести Вакху и заметно повеселела. Лишь Соня не чувствовала удовольствия от трапезы и вкусных кушаний. Ее беспокоила загадка отношений Варвары Михайловны и Дюваля, мучил вопрос, состоится ли объяснение и следует ли, выдав себя, спросить француза напрямую, что связывает его с Бурцевой.

После завтрака Сашенька и Биби листали "Дамский журнал" в маленькой гостиной. Близились Святки, а значит, бесконечные балы, танцевальные вечера, катанья, визиты. Варвара Михайловна, вырвавшись из-под опеки мужа, непременно желала веселиться. Она словно забыла, что собиралась нанять квартиру. Все грандиозные замыслы ее теперь были связаны с Сашенькой и ее домом. Впрочем, та вовсе не была против, скорее наоборот, радовалась возможности повеселиться с подругой. Одно ее беспокоило: как-то примет Биби Владимир. Он так не любит чужих в доме! Но как бы то ни было, дамы горячо обсуждали новые туалеты, маскарадные костюмы и делились секретами своей жизни.