Книга Святочный сон, страница 118 – Ольга Тартынская

Она перебрала в памяти сладкие мгновения прошедшей ночи и вновь затрепетала от волнения. Что это? Дьявольский искус, наваждение? Что ждет тайных любовников впереди? Прощаясь с Юрием, Соня страдала. Горский потерянно твердил:

— Соня, я не уеду, когда ты не желаешь! Пусть Коншин едет один. Лишь бы ты приходила ко мне...

Да, она сама согласилась на эту унизительную роль тайной любовницы! Соня боялась предполагать, что будет, если о их связи узнают Владимир и Сашенька... У нее никогда не было секретов от дорогого семейства. И детям в их чистые глаза она смотрела ясно. Прежде...

А ведь все могло бы быть иначе! Отчего Юрий ни раз не обмолвился о венчании? Коль любит, отчего не попросит ее руки? Оттого что она бедна, немолода и некрасива? Но ведь это не помешало ему влюбиться, отчего же мешает помыслить о супружестве? Верно теперь, когда Соня сама отдалась ему, нет надобности? Видно, свою жену князь воображает иной: чистой, девственной, юной... Не простил же он ей, Соне, давнюю любовь к Владимиру. До сих пор - она угадывала это - между ними стоит его разочарование.

Соня не чувствовала, как по лицу ее текут слезы. Неутоленная тоска терзала ее душу. Не было согласия с собой. Соня знала, что теперь не сможет избежать искушения, и вновь и вновь пойдет под покровом ночи на свидание с Юрием. Ведь он не уедет из-за нее, ради нее. Вот только хватит его? Страсть остынет и - прощай, любимый. Он умчится в суетный Петербург, в родной полк, к красавицам большого света.

Соня свернулась клубком под холодным одеялом и мучительно затосковала по горячим рукам любимого, по сильным объятьям, нежным поцелуям. Воспоминания о прошедшей ночи были еще свежи, Соня еще чувствовала на своем теле запах любимого. Закрыв глаза, она представила князя рядом с собой и застонала от безысходности чувств.

... За утренним чаем Даша сообщила, что Сашенька просит к себе кузину. Соня, бледная, не выспавшаяся, тревожно взглянула на горничную:

— Что она? Здорова?

Даша покачала головой:

— Дурно-с.

Соня поспешила к кузине. Едва войдя в полумрак ее спальни, молодая женщина почувствовала неладное. Сашенька в хорошенькой кружевной сорочке сидела на подушках и пристально смотрела на вошедшую девицу.

— Что, душенька, не желаешь ли кофию или чая? - спросила Соня, пряча глаза.

Александрина жалобно вздохнула:

— Нет, мне дурно от кофия, а чай Даша уже приносила. - Она, видно, готовилась что-то сказать, но не знала, с чего начать.

Соня уж было хотела бежать, сославшись на дела, но Сашенька пригвоздила ее к полу вопросом:

— Соня, где ты была этой ночью?

Бедная женщина в замешательстве молчала. Тут Сашенька вскрикнула:

— Соня, что это? - Она указала на косынку, приоткрывшую красноречивые следы любви на шее Сони, и, все поняв, тихо спросила: - Ты была на свидании?

Немилосердно краснея и мысленно воздавая хвалу небесам, что рядом нет Владимира, Соня торопливо поправила предательскую косынку. Однако надобно было отвечать. Мартынова ждала, с изумлением глядя на кузину, точно видела ее впервые.

— Так что же, Соня? - теперь в ее вопросе явственно читались нетерпение и любопытство. - Кто он? Отчего ты молчишь? Ах, возможно ли? - ужаснулась догадке Сашенька. - Это Горский?

Соня опустила глаза и чуть заметно кивнула.