Онлайн книга «Триктрак»
|
Входная дверь общежития, разумеется, была заперта. Оставалось уповать на то, что в эту ночь дежурит не мрачная Олеговна, но лояльная добродушная Петровна, дружившая с бессонницей. Она разгадывала по ночам кроссворды, читала романы и, ворча, отпирала двери загулявшим жильцам. Для незаконных поздних посетителей существовал нелегальный вход — пожарная лестница, по которой можно было проникнуть в общагу через окно мужского туалета на втором этаже. К счастью, на стук отреагировали — за дверью послышались тяжёлые шаги, загремел засов, и вахтерша Петровна, словно подарок небес, бормоча о безалаберных полуночниках, которых всё же негоже оставлять на ночь на улице, впустила Асю. — И где ж ты бродишь по ночам? — спросила она. — Кавалера твоего не пущу, пусть не рвётся. Вахтерша выглянула на улицу, осмотрела темный двор в поисках коварно затаившегося кавалера, захлопнула дверь. Ася поднялась по лестнице на второй этаж, осторожно, на цыпочках, пробралась по коридору, постояла, не решаясь войти, возле двери в мужской туалет, затем толкнула её, надеясь, что не наткнется на ночного посетителя, прошла через несвеже-благоухающую умывальную, каблук предательски стукнул по кафелю пола. Тяжёлая рама окна со стыдливо выкрашенным белой краской стеклом поддалась не сразу, заскрипела, казалось, на всю предутренне спящую общагу. Она потянула на себя раму, распахнула, и Лёня, уже стоящий на пожарной лестнице, ловко подтянулся, ухватившись за подоконник, и спрыгнул на кафельный пол. — Я пошла, всё, спасибо тебе за вечер! — быстро прошептала Ася, когда они вышли в коридор, и ринулась прочь. Он догнал в пару прыжков. — Асенька… Снова поцеловал, уже не так нежно, как на проспекте, но отрываться от него ей ещё более не хотелось. — Хорошо, иди… — вдруг сказал, отпуская. Она неловко отступила, улыбнулась ему, махнула рукой, пошла прочь, сначала медленно, затем быстрее, вперёд и вперёд, вверх по лестнице, по истертым давно не крашеным ступеням. В комнате было тихо и холодно, ветерок из незакрытой форточки надувал пузырем задёрнутую штору. Ася включила свет, присела на стул. Туго натянутая струна восторга и страха, что не отпускала весь вечер, чуть ослабла. Она стянула сапоги, их подсохшая серая кожа покрылась белыми водяными разводами. Сходила на кухню, поставила чайник, умылась. Нашла в тумбочке крем для обуви, начистила сапоги. Раздался негромкий, почти осторожный стук. Она замерла, стараясь поймать выпрыгнувшее наружу сердце, шагнула, отворила дверь. На пороге стоял Лёня. — Привет, вот и я, — заявил, улыбаясь. — Примите на ночлег, парни то ли дрыхнут, то ли разбежались куда, а по всей общаге рыскать неудобняк. — Лёня…ты что, как… — пробормотала она, отступая и пропуская его в комнату. — У вас же есть свободная койка, Асенька. — Есть… но… — Ого, а у вас даже две свободные! — констатировал он, кивнув в сторону неразобранной Лёлиной кровати. — Лена… дежурит сегодня, в детском саду… У меня там… чайник на кухне… Ася вылетела из комнаты, обогнув Лёню, словно огнеопасное препятствие. Чайник весело надрывался, выпуская из носика струю пара. Отключив газ, она схватилась за ручку чайника, обожглась, ойкнула, прижимая мгновенно покрасневшие пальцы к губам. Пришлось вернуться в комнату за прихваткой. Лёня уже снял пальто и принялся расшнуровывать ботинки. |