Книга Триктрак, страница 123 – Ольга Болгова

Лёня не появился на лекциях и на следующий день, и Ася, распалив свой гвоздь до состояния податливости, рисовала в пространстве картины, как он обнимает Ларису или какую-то абстрактную деву, у которой не имелось лица. Опять прогуляв утренние лекционные пары, на семинар по теории пластин и оболочек, пришли Утюговы, и Лёлька устроилась рядом с Асей. Молодой бесшабашный преподаватель-аспирант шустро заполнял доску умопомрачительными формулами, суть которых дано было понять немногим, и уж точно не тем, чье воображение было занято совсем иными материями.

— Нашли комнату на Лиговке, на пару месяцев пока, — сообщила Лёля.

— Здорово, — кивнула Ася, отчаянно завидуя подруге, её сияющим глазам и оптимистичным планам.

— Ася, — записав пару неудобоваримых формул с доски, шёпотом продолжила Леля. — Что у вас с Лёнчиком? Что-то случилось?

— Нет, всё нормально. А что?

— Ладно, потом…

— Что потом? — выкрикнула Ася.

Преподаватель отпустил в её сторону укоризненную шуточку, однокашники бросили удивлённые взгляды.

— Я… я выйду, — пробормотала она, схватила сумку, бросила в неё так и не раскрытую тетрадь и ринулась прочь.

Лёля выбежала следом.

— Ты прости меня, — начала подруга, когда они, после короткой пробежки по коридору, остановились у окна. Внизу, за пыльным стеклом, гудел Московский проспект.

— Мишка просил не говорить тебе, хотя это глупо… ты и так ведь знаешь, что Лёнька бросает институт и уезжает.

— Что? — выдохнула Ася.

— Ты… ты не знала?

— Нет…

— Но что у вас произошло?

— Мы… мы расстались, всё кончено, — прошептала Ася, ненавидя себя за дрожь в голосе. — И поэтому он мне ни слова не сказал о своих планах. Да мне и плевать. Пусть хоть на луну летит.

— Подожди, как это… расстались? Ну вот, я так и знала, то есть я не могла этого знать, чёрт, Аська…

Лелька бормотала какие-то утешительные растерянные слова, Ася кивала, повторяя про себя отчаянный рефрен: «Ленька бросает институт и уезжает…» Куда? Почему?

— Ася, пойдем сегодня к нам, есть раскладушка, устроишься. Вечером куда-нибудь сходим, — услышала он, как сквозь туман, Лёлин голос.

— А? Нет, мне нужно сегодня… съездить кой-куда. Спасибо, Леночка, но со мной всё хорошо. Я потом к вам приду, ладно?

Добравшись домой, она, в лихорадочном возбуждении, начала собираться в поездку в Заходское. Собирать было особо нечего, лишь себя. Выложив из сумки тетради, взяла с полки пластинку и достала нарды. Чемоданчик-проигрыватель укоризненно смотрел на нее с тумбочки блестящими кнопками-застежками. Почему Лёня бросает институт и уезжает? Бросает всё… и всех. Что делать? Что, если она приедет в Заходское, а там — Лёня? И он решит, что она преследует его.

Гвоздь в груди заворочался, раскаляясь; гнев, обида, страх захлестнули её, и она швырнула на кровать коробку с нардами, которую держала в руках. Та ударилась о спинку кровати, отлетела и… рассыпалась на части. Ася, ахнув, кинулась к ней — шкатулка была цела, но сбоку выдвинулся ящичек, узкий, неглубокий — тайник, о существовании которого она и не подозревала. На дне виднелся сложенный листок бумаги. Она осторожно развернула его. Коричневатая на цвет, с водяными знаками бумага. Это было письмо, точнее, короткая записка, начертанная витиеватым, но ровным почерком. Ася опустилась на стул и, шевеля губами, как первоклассница, что постигает первые азы чтения, начала разбирать текст записки, ощущая, что позорно читает чужое письмо.