Онлайн книга «Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке»
|
Розингс, 29 апреля, четверг, 23:50 ночи Розингс погрузился во тьму. Обитатели дома давно разбрелись по своим спальням, но не все могли заснуть в эту ночь. Судью Фэйра мучили кошмары — стоило ему задремать, как под барабанный бой на него начинала падать то ли Кассиопея, то ли Венера в образе мисс Бингли. Мистер Херст после обильных возлияний и закусок мучался изжогой, отчаянно сожалея, что его желудок не вместил все копчености, какие он видел и обонял на празднике. — Раз уж все равно я так страдаю, — ворчал он, — нужно было попробовать и тот розовый ломоть… и корейку… Миссис Херст мысленно пыталась представить звездное небо — гардины в ее комнате были плотно задернуты, — и определить местонахождение Тельца. Ей казалось, что он съеден Гончими псами. Мисс Бингли обдумывала, когда нужно объявить о своей помолвке, и загадывала, как вытянется лицо мистера Дарси, когда он узнает, что потерял ее навеки. Шелли не мог заснуть, репетируя предстоящий разговор с братом мисс Дарси, с которым в прошедший день ему так и не удалось переговорить. Энн и Джорджиана грезили о своих женихах, и они почему-то представлялись им в шлемах и доспехах на белых конях. Тинкертон спал без задних ног и сновидений, Мэри снился мистер Гендель под руку с мистером Тинкертоном, Элизабет же все вспоминала сердитый взгляд мистера Дарси, брошенный на нее на празднике. Предмет ее дум ворочался с боку на бок, за стеной вздыхал Фицуильям; каждый из них представлял, как обнимает некую леди. Но если полковник не мог претворить некоторые свои желания в жизнь лишь из-за странного исчезновения нарочного с бумагой на венчание, то у его кузена не было и надежды, что когда-либо… Дарси зарылся головой в подушку и застонал. Генерал Бридл и вовсе не собирался спать: ведь совсем рядом, в своей спальне томилась по его объятиям его хрупкая фиалка, законная, хоть пока и тайная супруга, восхитительная леди Кэтрин. Он прилег на кровать с нетерпением посматривая на часы и прислушиваясь к ночным шорохам дома. Едва пробило полночь, генерал осторожно открыл дверь своей комнаты, огляделся и вышел в коридор. В любимом атласном халате золотисто-гнедой масти и персидских шлепанцах, вышитых золотой нитью, бравый солдат крался по темному коридору, трепеща от страсти. Вот и прибежище его возлюбленной, его нежной фиалки, его пастушки, его…. Генерал нетерпеливой рукой открыл дверь, прожигая глазами задвинутый полог кровати, за которым скрывалась та, что подарит ему неописуемое блаженство… — Фиалка, гррр-м… — пророкотал Бридл. — Мой экзотический, ароматный цветок! Снедаемый муками стрр-расти, я спешу к вам, объятый пламенем, что не в силах погасить никто в этом мире подлунном!.. Он отдернул занавес, зорким взглядом воина различая под одеялом изящные контуры своей обожаемой супруги… слишком изящные… — Гррр-м… — пробормотал он, в изумлении вглядываясь в свою фиалку… — Гаф! — сказала фиалка, стуча хвостом по блестящему атласному одеялу. — Ой! — растерянно сказал генерал. — Мой дорогой, мой супруг, — нежное контральто его экзотического цветка прозвучало за спиной. Бридл покосился на МакФлая и с обиженным видом взглянул на миледи: — Мой ангел, мой родник блаженства, что здесь делает… гррр-м… собака?! — МакФлай, брысь! Немедленно! — миледи ринулась к кровати, вытряхивая из-под одеяла собаку, мешавшую воссоединению двух рвущихся друг к другу сердец. Пес обиженно взвыл и потрусил в угол комнаты. |