Книга Никто не виноват, страница 46 – Салтанат Бодыкова

У меня слезы наворачиваются при виде смеющегося Бека, еще недавно равнодушного и безучастного ко всему; глаза его, доселе хранившие в себе, застывшее в вечности страдание, теперь выражали всю радугу чувств: от рвущейся из сердца радости до яркой, по- настоящему детской обиды или возмущения.

Недавно наблюдала такую сцену: Мальчик мирно спал, развалившись на боку, а Бек, решив, что пес умер, с выражением невыразимого горя на личике подвел меня к неподвижно лежащему животному и жестикулируя руками, потребовал оказания первой помощи. Учуяв неладное, Мальчик недовольно шевельнул ушками, Бек запрыгал вокруг него, а затем и вовсе закружился по двору, расставив руки в стороны. И все это под перезвон радостного улюлюканья. Я плакала от радости.

Как же отрадна мысль о пользе твоего присутствия на Земле. Счастливый смех Бека тому доказательство. Жаль, что это едва ли не единственное утешение или оправдание моей жизни.

Я включила музыку на смартфоне, зазвучала одна из моих любимых композиций. Мое богатое воображение позволило мне увидеть баталии, развернувшиеся за моей спиной, там, в городе.

Сабитов Бексултан привел в движение все правоохранительные и административные силы. Начались смещения с должностей, увольнения, обыски и аресты всех участников ограбления сирот.

Рам- пам- пам… Дверь офиса отлетает в сторону от удара омоновца, тяжелый топот ног, обутых в рифлёные ботинки — «берцы», рубленные вскрики, и очередной чиновник, согнутый пополам, под руки выводится из кабинета под удивленные взгляды подчиненных.

Рам- пам- пам… Печатаются и оглашаются приказы о снятии с должности.

Рам- пам- пам… По шикарному паркету богатого особняка расхаживают люди с важным видом, без церемоний разбрасывая документы и в присутствии понятых изымая всю ценную начинку этого дома.

Рам- пам- пам… За главным персонажем неблаговидной истории захлопывается решетчатая дверь камеры предварительного заключения, нагло ухмыляющийся в ответ на хлесткие обвинения, уверенный в своей безнаказанности. Так и будет, через несколько дней он покинет мрачную обитель в сопровождении адвокатов, как знаменем, размахивающими перед собой бумагой с гербовыми печатями. Формулировка напечатанных слов, ставшая пропуском для освобождения, звучала как пароль для входа в чистилище: «за отсутствием состава преступления». Но обретенной свободой насладиться сполна не успеет, день закончится на больничной кровати, куда привезет его личная охрана, избитого до потери сознания, со сломанными ребрами и отбитыми внутренностями. Господин Сабитов, выходит, тоже человек слова. Сказал, места живого на нем не оставит, так и не оставил.

Единственное, о чем я не знала, так это о том, что Айдар и Константин, в пылу возмездия, пойдут «ставить на место» уволенного заместителя акима. А иначе, мой «фильм внутреннего зрения» пополнился бы еще одним эпизодом.

Рам- пам- пам… Медленно открывается железная калитка, украшенная узорной ковкой и в лицо, еле стоящего на ногах мужчины, впечатывается кулак Константина, явно переоценившего степень возможного сопротивления.

Какой бы скудной была бы наша жизнь без музыки! И в горе, и в радости сопровождает она человека по пути его. Музыка в кино — особая тема. Сколько хороших фильмов не дотянули до шедевра по причине отсутствия в них музыки, подчеркивающей остроту момента! Или обратный случай, чего бы стоил один старый российский фильм про бандитов, если бы в нем не звучала мелодия великого Эннио Морриконе. Заурядный сюжетец, — я наткнулась на него случайно — а в свое время пользовался бешеной популярностью.