Книга Притяжение, страница 91 – Dana Chaos

Я провела носом по его шее, наслаждаясь его запахом, смесью мускуса и хвои, который всегда сопровождал Николая. Вдруг я уловила отблески огня в стороне дома и мгновенно повернулась. Языки пламени уже медленно обвивали деревянные стены, поглощая их с ненасытной жадностью. Изнутри дома доносился звук лопающегося стекла — окна поддавались жару, трескались и осыпались дождем осколков.

Огонь Альви был не просто разрушительной стихией; он был живым, имеющим собственную волю. Его невозможно было остановить, сколько бы воды ни лили на него. Только когда от дома останется лишь пепел, пламя успокоится, поглотив всё, что могло гореть, и вернётся к своей хозяйке, словно верный слуга, завершивший задание. Я смотрела на это зрелище, чувствуя одновременно восхищение и уважение к мощи, заключённой в этом огне.

* * *

Кабинет отца был погружен в кромешную тьму, даже свечи не горели, что само по себе было тревожным знаком. Я шагала по комнате взад-вперед, ощущая, как внутри меня нарастает беспокойство. Обычно я всегда могла чувствовать его присутствие, даже когда он был далеко, но сейчас это ощущение было подавлено, и это заставляло меня нервничать. Если он намеренно закрылся от меня, значит, происходило что-то действительно серьёзное.

Я повернулась в тот самый момент, когда он неожиданно появился в комнате. Отец всегда был воплощением безупречности: идеально уложенные волосы, чистая, с иголочки одежда. Но сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Его волосы были растрёпаны, одежда покрыта пятнами крови и грязи. Он выглядел измотанным, но его глаза оставались острыми и сосредоточенными, словно он только что вышел из битвы. Я остановилась, уперевшись руками о край стола, и подняла брови, выражая немой вопрос. Что могло случиться, чтобы выбить его из привычного состояния невозмутимости?

— Не одна я сегодня замаралась, — усмехнулась я, пытаясь скрыть нервозность в голосе.

Отец пригладил растрёпанные волосы и, подойдя ближе, внимательно осмотрел меня. Его лицо нахмурилось, когда он подошел ещё ближе, видимо, заметив следы пережитого на моём лице и одежде.

— Знаю, это может прозвучать глупо, но всё же спрошу. Ты не ранена? Не была? — его голос прозвучал серьёзно, с лёгкой тенью беспокойства.

— Всё в порядке, — ответила я, пытаясь успокоить его, но чувствовала, что слова не передают всей правды. — У меня новости.

— Слушаю, — кивнул он, его взгляд стал настороженным, готовым к любым неожиданностям.

Я отошла к дивану, сняла куртку и небрежно отбросила её в сторону. Подходящее место для объяснений — вряд ли. Я должна была показать ему нечто большее, чем слова могли передать. Хрустнув шеей и разминая кисти рук, я готовилась к тому, что предстояло показать.

— Нет… я должна показать, — добавила я, чувствуя, как напряжение возрастает в воздухе.

Отец тяжело вздохнул и сел рядом со мной. Его прикосновение было таким знакомым и успокаивающим, что я на мгновение позволила себе расслабиться. Он взял мою руку, и его ладонь мягко прижалась к моей щеке. Я прикрыла глаза, чувствуя тепло его руки и улыбнулась.

Кивнув ему, я слегка зашипела, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, когда его клыки осторожно погрузились в мою кожу. Пока кровь ведьмы насыщала моё тело силой и знанием, я должна была передать отцу всё, что увидела, все воспоминания той предательницы, которая замыслила предать нас. Отец пил мою кровь, и я вынуждена была отключиться от его эмоций, которые начали заполнять меня. С каждой секундой его тело напрягалось всё сильнее, словно он был готов в любую секунду броситься в бой.