Книга Арена. Путь к свободе, страница 20 – Dana Chaos

— Милая, отступать никогда не позорно, главное — выжить, — Дядя берет мое лицо в руки и улыбается, его голос прерывается, а с его груди торчит лезвие меча.

— Нет! — закричала я, когда меч вышел из его тела, и он упал на землю. Я падаю рядом с ним, обнимаю, как будто это может помочь. Тянусь к его мечу, но на мою руку наступает нога в тяжелом сапоге. Я рычу, пытаясь вырваться, и, выдернув нож, который всегда носила с собой, вонзаю его в ногу. Слышу ругательства на чужом для меня языке. Мой собственный крик тонет в общем фоне ужаса и шума. Кто-то хватает меня за волосы и тащит в сторону. Я вижу только мелькающие тени и огонь. Везде огонь, и тело дяди в нем.

Нет! Нет! Я не хочу снова это видеть. Темнота окутывает мой разум и сознание, словно непроглядная завеса, сгущающаяся все сильнее.

— Проснись, слышишь, девочка, проснись, — голос доносится будто издалека, едва проникая сквозь густые пласты тьмы.

Мои глаза медленно начинают проясняться, разум вырывается из объятий кошмара. Передо мной обрисовывается картина: мой нож прижат к шее вельможи, который сидит на краю кровати и держит мою руку. Тяжело дышу, глядя в его глаза. Мое тело покрыто липким потом, лицо мокрое от слез, которые, кажется, текли неугомонным потоком. Понимание приходит медленно, но неотвратимо: я все еще в кровати, это был всего лишь сон.

— Ты кричала, — тихо говорит мужчина. — Убери нож. — Его голос звучит как эхо, будто он доносится из другого мира, из бездны сновидений.

Медленно опускаю нож, пытаясь унять дрожь, которая начинает охватывать мое тело. Поспешно вытираю мокрое лицо, но мою руку отводят в сторону. Мужчина медленно поднимает мое лицо за подбородок, чтобы я посмотрела на него, и нежно вытирает мою щеку пальцами.

— Не делай этого… будто я… — выдавливаю слова из себя.

— Ты не слабая, — он прерывает меня, — Что же тебе снилось? — он задает этот вопрос будто сам себе. В его глазах нет той сострадательной нотки, которую я ненавижу всей своей сущностью.

— Не надо мне жалеть… — я пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет мне этого.

— Я только об одном жалею, что не могу избавить тебя от этого.

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, словно пытаясь прочитать тайные послания в глубинах чужих глаз. Только сейчас я замечаю, что он одет лишь в тканевые штаны, а я все еще упираюсь в его грудь, когда убрала нож. На смену страху и ужасу, вызванным кошмаром, приходят другие ощущения. Запах его тела и его близость словно окутывают меня мягким покрывалом, дурманящим мои чувства. Его лицо снова так близко, как тогда на пляже.

— Уна… меня зовут Уна, — выдыхаю я ему в губы, словно секрет, который долго хранила внутри себя.

— Уна, — он повторяет мое имя шепотом, обдавая меня горячим дыханием, и в следующее мгновение его губы накрывают мои, словно призывая меня забыть обо всем, кроме этого мгновения.

В бездну все. Хватит лгать себе и пытаться все контролировать. Обнимаю его за шею, отвечая на поцелуй. Нет никакой романтической нежности, мы целуемся будто это наш последний поцелуй, а весь мир вот-вот рухнет. Кусаю его за нижнюю губу, и слышу тихое рычание, как ответ на мой жгучий железный голод. Вжимаюсь в его тело, целуя его безудержно, будто это единственное, что дает мне силы в этом безумии. Он слегка тянет за волосы, и я запрокидываю голову, открывая шею, которую он тут же покрывает поцелуями, чередуя их с легкими укусами. Не могу себя сдержать, и мой стон пронзает воздух.