Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 278 – Анне Якобс

Она стояла у входа, одетая в пальто и шляпу, и смотрела, как Густав и Гумберт втаскивают в холл огромную ель. За ними на почтительном расстоянии шли дети: Густав сказал им, что тот, кто тронет ель до того, как ее поставят, приклеится к ней и останется так стоять до самого Рождества.

— Тетя Лиза, тетя Лиза! – закричала Додо и обхватила руками Элизабет, украсив ее светлое зимнее пальто влажными пятнами. – Каждый из нас может повесить один шар. И ты тоже!

Элизабет подняла ее и рассказала, что еще на рождественскую елку вешают настоящие пряники, но Додо уже знала об этом от Хенни.

— Тетя Лиза, а правда, что ты скоро уедешь далеко-далеко?

— Кто это сказал?

— Это Августа сказала Эльзе.

Ну, конечно. У слуг всегда были ушки на макушке. Особенно у Августы, этой старой болтуньи!

— Не верь им.

Она поставила девочку обратно на пол, и Додо, довольная, убежала. На лестнице наверху наконец-то появилась Мари; обменявшись несколькими фразами с фройляйн Шмальцлер, она спустилась в холл. Там она осторожно обошла ель, все еще лежавшую на полу, в ожидании, когда ее установят на деревянную подставку.

— Ну где же ты? – укорила ее Лиза. – Мы опаздываем…

Мари не успела ответить, потому что в этот момент к ней бросились близнецы и начали заваливать ее вопросами. А где разноцветные шары. И стеклянные птички. И серебристая мишура…

— Знаете что? Идите-ка вы наверх к бабушке, она вам все покажет.

— Да-а-а!

Под предводительством Лизель вся ватага понеслась по лестнице наверх. Алисии будет непросто успокоить возбужденных детей.

— А мама не знает? – тихо спросила Элизабет.

— Я ей не сказала. Я не хотела, чтобы она лелеяла надежды, которые могут не сбыться.

По лицу Мари Элизабет поняла, что та в эту ночь от волнения не сомкнула глаз. Сама она тоже спала плохо. У Китти ужасно болела голова, и она лежала в постели.

— Он точно приедет, Мари. У меня хорошее предчувствие, – сказала она и взяла золовку под руку. – Сегодня мы с триумфом приведем Пауля на виллу.

— Дай-то Бог, чтобы так и было, Лиза!

Вчера днем пришло сообщение о том, что поезд с освобожденными военнопленными из России прибудет на вокзал Аугсбурга около одиннадцати часов следующего дня. Официального подтверждения не было, как не было и упоминания об этом в газете. Тем не менее половина Аугсбурга пребывала в радостном волнении, и наверняка вокзал будет переполнен – все ждали встречи с близкими и надеялись их увидеть.

Спускаясь по лестнице, Лиза и Мари почувствовали провожающие их взгляды. Среди персонала давно распространился слух о том, куда они едут, – все были взволнованы и полны надежд на лучшее. Гумберт подготовил машину, заправил ее бензином и маслом, до блеска вымыл стекла. Вчера днем Густав с дедом расчистили снег на подъездной дороге, хотя никто не давал им таких указаний – они делали это по собственной воле.

Лиза вела машину медленно, стараясь не сбиться с пути и не сделать какой-нибудь глупой ошибки. Ей пришлось немного подождать у ворот, так как в город ехало много повозок с репой и картошкой. Мари сидела рядом с ней в напряженном ожидании, она неподвижно смотрела на дорогу и молчала. Лиза тоже не могла придумать, о чем бы поговорить с ней. У нее замерзли пальцы, лучше бы она надела кожаные перчатки.

Как и ожидалось, на вокзале толпилась масса народа, поэтому они припарковали машину на Принцрегентенштрассе и последний отрезок пути шли пешком. Чтобы толпа не вышла из-под контроля, была выставлена полиция, и повсюду раздавались громкие указания: идти медленно, не толкаться, держать детей за руку.