Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 226 – Анне Якобс

— Уже чувствуешь себя намного лучше, – произнесла Элизабет, когда они, наконец переодевшись в сухие вещи, снова сели за стол. – Господин Винклер вчера рассказывал, что в детском приюте уже четверо заболели гриппом – ничего удивительного в такую холодную и сырую осеннюю пору.

Некоторое время они беседовали о печальном положении сирот, хвалили работу господина Винклера, а под конец Гертруда спросила, правда ли, что Элизабет хочет выучиться на учительницу.

— Конечно. Я хотела бы зарабатывать свои собственные деньги и никому не быть в тягость.

Это смелое заявление было воспринято по-разному. Алисия только вздохнула, Иоганн Мельцер с остервенением кусал свой бутерброд с джемом, а Гертруда Бройер закатила глаза. Китти и Мари, наоборот, считали, что Элизабет совершенно права. Времена, когда женщина из хорошей семьи сидела дома и вышивала носовые платочки, давно прошли.

— Точно так же, как мода на длинные юбки и косы! – воинственно воскликнула Китти, поднимая кофейную чашку. – Я художник и собираюсь продавать свои картины. А почему бы и нет? Если другие продают!

— Боже мой, – застонала Гертруда. – Ты и вправду думаешь, что кто-то может еще платить тебе за это деньги? Что вы на это скажете, господин лейтенант? Вам было бы приятно, если бы ваша жена зарабатывала деньги, как работница?

Эрнст фон Клипштайн оказался в затруднительном положении, потому что ему ужасно не хотелось портить отношения с кем-нибудь из дам.

— Пока я не собираюсь вступать в брак, поэтому мало что могу сказать по этому поводу, милая госпожа…

— Ха-ха, да вы просто трус! Моя Тилли, во всяком случае, не пойдет в работницы и секретарши.

Тилли до сих пор слушала молча, но теперь она осмелилась сделать попытку небольшого наступления:

— Я уже думала о том, как немного поправить наш бюджет, мама. Почтовое отделение предоставляет молодым женщинам из хороших семей возможность работать телефонистками, и тогда…

Гертруда громко вдохнула воздух. Да это просто неслыханно! Телефонистка – это же добыча для господ почтовых служащих.

— Пока я жива, этого не произойдет! Боже мой – слышал бы твой отец. Но он был таким же. Занимался только своим банком, а семейные проблемы все были на моей шее. А теперь он покинул нас насовсем… – Она заплакала. Печаль, которую она так энергично гнала, теперь коварно обрушилась на нее. – С мужчинами всегда так, – всхлипнула она. – Уходят на войну или сидят в своих конторах. А когда они нужны…

— Все хорошо, мама, – мягко промолвила Тилли. – Успокойся. Мы же с тобой вместе. Мы и одни справимся.

Гертруда вытерла платком слезы и погладила дочь по руке.

— Но на почту ты не пойдешь, Тилли. Я запрещаю.

— Все будет как ты хочешь, мама. Это была просто идея.

Принесли еще один кофейник с солодовым кофе и корзинку со сладким печеньем и пирожными с начинкой из орехового крема и джема. Оказалось, что всю эту дорогую выпечку заказал и оплатил Эрнст фон Клипштайн.

— Это и правда мило с вашей стороны, – поблагодарила его Мари.

— Я рад доставить вам всем удовольствие.

Китти обменялась многозначительным взглядом с сестрой – ну надо же, какой верный паладин. Все с удовольствием вкушали десерт, и разговор зашел о заключении мира: о настойчиво продолжающихся переговорах и о том, что для Германии это кончится плохо.