Книга Девушка с характером, страница 233 – Анне Якобс

Он поднял брови вверх, словно о чем-то раздумывал. На самом деле ответ был давно готов:

— Ты ушла не попрощавшись. Не правильнее было бы вернуться и кое-что объяснить?

Они кивнула. Конечно, он прав. Она трусиха, хочет воспользоваться письмом или телефонным аппаратом. Из-за ее исчезновения у всех есть причина сердиться на нее. Начиная с госпожи Мельцер и фрейлейн Элизабет до Ханны, которой, конечно же, очень не хватает Мари. И прежде всего – Китти! Она, верно, была вне себя.

И Пауль. Прийти к нему сейчас будет самым трудным. Она холодно отвергла просьбу его отца. В ней проснулся необузданный и, как она полагала, справедливый гнев. Нет прощения для человека, оболгавшего ее отца и обрекшего на нищету и смерть ее мать. Ей не было жаль, и все же она боялась глубоко разочаровать Пауля. И почему бы ей не повести себя деликатно и гибко, как и подобает женщине? Простить раскаявшемуся грешнику его вину? Да, она унаследовала это от матери. Луиза Хофгартнер тоже не смогла простить Мельцера.

— Мир принадлежит сильным! – проговорил Лейтвин и с улыбкой добавил: – Это касается и девушек.

Мари вздохнула и молча пошла за священником через белые ворота в город. Здесь уже кипела жизнь: мимо проехал трамвай; улицы наводнили шумом машины и телеги; широкая повозка с молоком заставила Мари вплотную прижаться к стене дома. Только во Францисканергассе стало поспокойнее, дорогу обрамляли высокие деревья, виднелась верхушка башни Максимилианкирхе.

— Я с полчасика посплю, – сказал Лейтвин, когда они подошли к его дому.

— Счастливого пути, Мари. Или лучше сказать – иди с Богом.

Вообще-то она собиралась еще зайти в дом, но поняла, что пора. Полчаса медленным шагом. Дольше тянуть она не сможет.

— Я благодарю вас, ваше преподобие, за все, что вы для меня сделали! Я никогда этого не забуду.

Он кивнул и закрыл за собой дверь. Мари медленно пошла через двор в сторону ворот Святого Якова. Она многократно пересекала маленькие притоки Леха, протекавшие между домами и под мостами. Нижний город с его узкими переулками и домишками вдруг показался ей знакомым и защищенным валом и старой городской стеной. Бедное, но безопасное жилое пространство, разросшееся за много веков. С другой стороны ворот располагались фабрики, в небо тянулся дым из их труб, гарь оседала в светлых ручьях, а во дворах неизменно грузили на подводы товар, который затем отправляли на ближнюю товарную станцию.

Мари очень хорошо помнила свой первый день на вилле. Все тогда было ей чужим – большой парк, большой дом из кирпича. Но прежде всего, люди, которых она встретила. Служащие, подчинявшиеся жесткому порядку, и хозяева, перед которыми она испытывала священный ужас.

Перед входом в парк она остановилась. По бокам подъездной дорожки росли платаны, сейчас на них распустились нежные листья. Вилла проглядывала сквозь деревья красным пятном, на клумбе перед входом росли бархатцы, разноцветные анютины глазки и голубые незабудки. Каждого, кто сюда заходил, должно было охватить желание пойти вдоль платановой аллеи, которая вела к прекрасному зданию вдалеке.

«Не прошло и года, как я впервые увидела это место, – подумала Мари. – И, возможно, сегодня я вижу его в последний раз».

— Мари! – позвал кто-то неподалеку.

Это был Блиферт, он обрабатывал платан смолой. Она остановилась, поздоровалась с садовником, радуясь, что он с ней так приветлив. Хоть кто-то не держит на нее зла.