Книга Девушка с характером, страница 120 – Анне Якобс

«Только не это», – подумала Элизабет. Она так надеялась, что Августу рассчитают.

— Я сообщу Августе, что она может остаться. Относительно ребенка мы найдем решение. Кто знает, может, Роберт передумает, когда родится малыш?

Алисия с улыбкой обратилась к мужу, тот только пожал плечами и кивнул.

— Ты считаешь, это хороший пример? – ввернула Элизабет. – Теперь и другие будут надеяться на твое великодушие.

— И кто, интересно? – рассмеялась Китти. – Йордан, что ли? Или Шмальцлер? А, ты имела в виду Брунненмайер, сестренка. Но я не думаю, что она преподнесет нам незаконнорожденное дитя…

— Катарина! Как ты выражаешься?! – недовольно посмотрела на нее мать.

— Брунненмайер, пожалуй, нет, – сердито проворчала Элизабет. – А вот как насчет Мари? На нее даже гости заглядываются. И молодые, и старые. Легко может случиться.

Китти хотела возразить, но на этот раз ее опередил Пауль.

— Поаккуратней со словами, Лиза, – предупредил он необычно резким тоном. – Мари слишком умная, чтобы пускаться во все тяжкие.

— Ты абсолютно прав, Пауль. – Китти со значением посмотрела на брата. – У Мари свои представления о любви. Точнее сказать, она не верит в любовь. В ее положении это, пожалуй, и к лучшему.

— Я тоже не думаю, что Мари способна на подобную глупость, – поразмыслив, сказала мама. – Я попрошу фрейлейн Шмальцлер сообщить Августе о моем решении. А еще надеюсь услышать на вилле детский смех.

Элизабет закатила глаза. Определенно, сентиментальность досталась Китти от матери.

— Ханна Вебер? Минуту, пожалуйста.

Сестра в белом чепце провела пальцем по списку, сдвинула на нос очки без оправы и оглядела обоих мужчин. Они походили на благообразных католиков.

— Я привез ее сюда позавчера, – объяснил Пауль. – Несчастный случай, девушка пострадала на фабрике.

— Позавчера дежурила сестра Бенедикта. Эта Ханна Вебер, она, наверное, протестантка?

Пауль вопросительно посмотрел на отца. У него на фабрике сотни рабочих, откуда ему знать их конфессию?

— А если и так?

— Тогда пациентка находится в западной части здания, где протестанты.

— Господи!

Сестра милосердия улыбнулась хорошо одетому господину с густыми бровями и села на свое место, дав понять, что больше ничем помочь не может.

— Спросим там, отец.

Они пересекли холл главного больничного корпуса и увидели вторую сестру, которая также сидела в маленькой комнатке за стеклом. Вместо чепца с широко расставленными крылышками на манер средневекового боннэ у нее на голове был скромный белый головной убор диаконисс, напоминавший завязанный под подбородком ночной колпак.

— Ханна Вебер? Да, конечно, девушка с фабрики. Подождите…

Снова ожидание, снова движение пальцем по списку. Если Ханны Вебер и здесь нет, это будет означать только одно: ее нет в живых. Пауль почувствовал напряжение и вслед за этим облегчение отца, когда диаконисса взглянула на них и объявила:

— Палата семнадцать. Не более десяти минут. Можете подняться на лифте. Третий этаж, направо, рядом с часовней.

В лифте они ехали с двумя дамами, очевидно, матерью и дочерью, и что-то бормотавшим себе под нос пожилым господином. Пауль с любопытством отметил про себя, что у дочери не зашнурован корсет, такая мода появилась вследствие реформы женской одежды. Правда, шнуровать там было нечего, девушка была плоская, как мальчик.