Книга Девушка с характером, страница 102 – Анне Якобс

Мини-пирожные из бисквита, сливочного крема, цукатов и шоколадной глазури. А чтобы господа не замарали в шоколаде белые перчатки, повариха оборачивала птифуры в бумажные манжеты.

— Опять лакомишься, сестренка?

Китти с удовольствием жевала, когда подошла Элизабет. В отличие от старшей сестры ей было необязательно целыми днями сидеть на несладком чае, но свое замечание она оставила при себе. И потом, несладкий чай все-таки дал результат.

— Ты сегодня очень хорошенькая, – заметила Китти. – А твое голубое платье просто мечта. Мари – настоящее сокровище, не так ли?

— Способная, да.

К Китти со всех концов зала подбегали молодые люди и осыпали ее безыскусными комплиментами. Нет, она обещала все танцы, ее бальная книжка заполнена. Да, быть может, по крайней мере в перерыве она найдет немного времени для легкой беседы. Элизабет тоже приветствовала гостей, при этом все время поглядывала в сторону лестницы. Сейчас родители откроют бал, но тот, кого она ждала, до сих пор не появился. Маловероятно, что он вообще придет. Китти чувствовала легкие угрызения совести, хотя и не считала себя виновной в нерешительности лейтенанта фон Хагемана. По настоятельной просьбе мамы она в нескольких словах написала, что тронута его предложением, но не чувствует себя готовой для брака. Фон Хагеман симпатичный молодой человек, дарящий вдохновение, пылкий, красноречивый, с хорошим чувством юмора. Но против Дюшана он не более чем тень.

— Наверняка у него служба, и он приедет только после девяти, – предположила Китти, когда холл вновь опустел.

Она хотела утешить сестру, но Элизабет не нуждалась в утешениях Китти.

— О ком ты говоришь? – резко спросила она. – Наверное, о месье Дюшане, который, без сомнения, ради тебя приедет из Лиона.

— Из Лиона?

Элизабет просияла, всегда приятно первой сообщить младшей сестре плохие новости. Хотя она думала, что та уже знала все от мамы или прислуги.

— Конечно. Он уехал позавчера. Ты не знала?

Китти почувствовала, как откуда-то снизу потянулась, заволакивая ее всю, щемящая темень, серая мгла. Китти попробовала ей противостоять.

— Нет, я не знала, – насколько могла, равнодушно произнесла она. – Да я и не жду его, Лиза.

— Ну конечно! – с издевкой в голосе проговорила сестра.

Китти обрадовалась первым аккордам и своему первому танцу. Конечно, это был мамин любимый вальс, но танцевать его родители будут в неторопливом темпе – не так, как танцуют «Венский вальс». Мама – из-за увечья правой лодыжки, а отец вообще был худшим танцором на свете.

— Сударыня? Я уже боялся не найти вас.

Расталкивая толпу, к Китти протиснулся ее первый партнер на вальс, это был Герман Кохендорф, наследник богатого торгового дома и уже член магистрата. Распутник и завидный холостяк, давно разменявший четвертый десяток.

— О, меня довольно просто найти, господин Кохендорф. В конце концов, я здесь у себя дома.

Партнер предложил ей руку и повел в зал, где родители уже исполняли свой обязательный номер. Залом служили столовая и красный салон, между которыми убрали разделявшие их распашные двери. Мебель и ковры вынесли, осталось лишь несколько стульев для зрителей. Китти обратила внимание на мать Альфонса Бройера, на ней было лиловое платье с глубоким декольте, совершенно непозволительным в ее возрасте. На коже сплошь морщины, тут никакое бриллиантовое колье не спасет. Госпожа Бройер-старшая сидела на стуле и в лорнет с любопытством наблюдала за происходящим. Другие дамы среднего и более старшего возраста также извлекли из своих расшитых футляров очки и придирчиво разглядывали туалеты молоденьких девушек. Большинство из них были знакомы Китти по маминым благотворительным вечерам. Потом ей придется поздороваться с каждой из этих любопытных сорок, а пока они вытягивали шеи в сторону «очаровательной принцессы бала».