Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 82 – Анне Якобс

Она быстро пробежала глазами письмо до конца, в нем было всего несколько ничего не значащих сообщений. Маму часто мучили мигрени, у Пауля было много работы, дела на фабрике шли в гору, Мари уже пришлось создать список очередности для своих клиенток. Хенни теперь получала уроки игры на фортепиано у некой госпожи Гинзберг… Кому это интересно? Лиза свернула письмо и положила его обратно в конверт.

Майское солнце проникало через окна в гостиную, образуя блики света на ярко начищенном медном чайнике, который стоял на каминной полке и отбрасывал солнечные зайчики на темные обои. Во дворе слышался стук копыт: Йошек выводил из конюшни гнедого Чингисхана. Мерин был оседлан, похоже, Клаус хотел прокатиться верхом, чтобы проверить рожь. Только на днях поля изрядно пострадали от кабанов, которые необычайно размножились этой весной.

Она смотрела, как ее муж садится в седло, а затем берет у Йошека поводья. Клаус был отличным наездником, даже сейчас, без нарядной лейтенантской формы, которую когда-то носил, он прекрасно держался на лошади. Ужасные раны на его лице заметно зажили, он не стал прежним красавцем, но теперь на него можно было смотреть без страха. Чингисхан шел по двору шагом, вероятно позже, когда они проедут ворота, Клаус пустит его легким галопом. Йошек все еще стоял на том же месте, положив руки на бедра и щурясь на солнце.

В имении Мейдорн наступило хрупкое перемирие. Клаус попросил у нее прощения за свой проступок на Рождество, он глубоко раскаивался, утверждал, что это была чисто физическая связь, и торжественно поклялся ей, что отныне у него больше не будет любовных романов. В доказательство своего раскаяния горничная Паулина была немедленно уволена, а на ее место наняли другую. Тетя Эльвира позаботилась о том, чтобы ее преемница не обладала практически никакими физическими прелестями. По мнению тетушки, справедливость восторжествовала и мир в браке был восстановлен.

Элизабет делала Себастьяну различные намеки на то, как она несчастна и как сильно нуждается в его утешении. Он словесно отвечал на ее пожелания, объясняя, как ему жаль ее и что он не может понять, как человек может вести себя так подло. После всего, что она сделала для своего мужа, это предательство было верхом неблагодарности.

— Почему вы терпите это, Элизабет?

— Что же мне, по-вашему, следует сделать?

Он глубоко вздохнул и объяснил, что не его дело давать ей советы. Все ее попытки получить утешение от Себастьяна, в том числе и физическим путем, потерпели неудачу. Хотя она была абсолютно уверена, что Себастьян Винклер желал ее как безумный, он все же смог сдержать себя. Даже ее появление поздно вечером в неглиже не побудило этого целомудренного Иосифа к действию.

Чего он хотел добиться? Чтобы она развелась? Чтобы она стала его женой? И на что бы они тогда жили? На его мизерную зарплату учителя – если он вообще получит место. О, когда-то у нее были далеко идущие планы, еще при жизни папы. Она хотела стать учительницей, учить деревенских детей и вести скромную жизнь, полную лишений. Но теперь у нее больше не было таких устремлений. Здесь, в имении, она была хозяйкой, и ей это нравилось. А Клаус фон Хагеман был отличным управляющим. Ей не хватало только Себастьяна. Его любви. Не только в словах и взглядах. Она хотела чувствовать его. Всем телом. И была уверена, что он тоже этого хочет.