Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 246 – Анне Якобс

— Мы живем не в советской республике, господин Винклер! – решительно заявил он.

Это прозвучало четко, и Себастьян все понял. Он склонил голову, и в его чертах лица появилась печаль. В свое время в короткий период существования Аугсбургской республики Советов он занимал руководящее положение и позже поплатился за это тюрьмой и безработицей. Ему еще повезло, другим было значительно хуже.

— Я знаю об этом, господин Мельцер, – сухо парировал он. – И все же я не готов отказаться от своих идеалов. Лучше я буду выполнять самую черную работу.

Пауль видел, что вся его миссия под угрозой, а Лиза в слезах. Поэтому он сделал над собой усилие, чтобы пойти на компромисс.

— Что ж, многое было не так уж и плохо, я охотно признаю. И некоторые из требований Советов были включены в конституцию республики.

Себастьян задумчиво кивнул, и Пауль понял, что ему сейчас хотелось сказать: «Слишком мало». Но он не рискнул.

— Я никогда не жалел, что удалось предотвратить планировавшуюся экспроприацию крупного капитала, – сказал Пауль с ухмылкой.

— Я тоже, – к его изумлению, согласился Себастьян. – Это мера, которую нельзя воплотить на практике сегодня или завтра. Именно те, кто находится в самом тяжелом положении, больше всего пострадают от возникшего хаоса.

— Так и есть. Могу я попросить вас пройти в мой кабинет для короткой беседы, господин Винклер? Я думаю, что госпожа Хофман уже пришла в себя от испуга и готова предложить нам кофе.

Себастьян проявил искреннее сожаление из-за случившегося недоразумения. Поднимаясь по лестнице в административном здании, он объяснил, что является неисправимым педантом. Особенно когда дело касалось немецкой орфографии и синтаксиса.

— А как насчет цифр?

— Когда я был мальчиком, я хотел изучать математику, вычислить движение звезд.

Боже мой. Было бы лучше, если бы он увлекался тройным правилом, изучал дроби или бухгалтерский учет. Но он, кажется, не был глупым – возможно, быстро научится. Но сначала он должен был этого захотеть, в этом была проблема. Проблема Лизы. И, следовательно, его собственная тоже.

— Кофе для меня, пожалуйста, не очень крепкий.

Генриетта Хофман вернулась в приемную, чтобы принести кофейник с горячей водой. Себастьян горячо поблагодарил ее, но она осталась невозмутимой. Досадно – на какое-то время он испортил с ней отношения.

Они расположились в кожаных креслах, держа в руках чашки с кофе, и немного поговорили о пустяках. О том, что наконец-то наступила весна и буковые деревья зазеленели. Что маленький Иоганн уже набрал полфунта и улыбается каждому, кто наклоняется над его колыбелью. Что немецкая экономика набирает обороты, а Рурскую область скоро окончательно очистят от французов. Наконец Пауль решил, что пора перейти к делу – ведь еще оставалось много работы.

— Как вы, возможно, знаете, мой партнер, господин Эрнст фон Клипштайн, скоро уйдет из компании. – Себастьян был в курсе. Либо он выяснил все сам, либо поговорил с Лизой. – Поскольку он заберет свой капитал с фабрики, нам придется тщательно планировать бюджет на ближайшие годы. Я ни в коем случае не хочу увольнять рабочих.

«Господин Доброжелатель должен это знать, – подумал Пауль. – Перед ним сидел не капиталист, обогащающийся за счет своих рабочих, а владелец фабрики, который отвечал за доход более двух тысяч мужчин и женщин».