Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 238 – Анне Якобс

И вот теперь он стоял с этой дурацкой корзиной, а все остальные дети бегали по парку, как дикая орда, заползая под кусты, вытаптывая цветы и пугая бедных белок. Время от времени где-то слышался громкий крик:

— Я нашел! Я нашел!

Тогда остальные бросались туда и начинали спорить:

— Это мои, я их первый увидел!

— Каждому только по одному шоколадному кролику. У тебя уже один есть.

— Ну и что? Я первый нашел.

В спор вмешивался и Густав, который с Гумбертом и папой бегали вместе с детьми.

— Хансл, отдай кролика Хенни! Сейчас же!

— Я же нашел его.

— Быстро!

— Оставьте его, – приказал папа.

Но Густав оставался непреклонным. Потому что Максл и Хансл были такими проворными, что остальным ничего бы не досталось. Фриц споткнулся на своих коротких ножках, держа в каждой руке по разноцветному пасхальному яйцу, а у Хенни, маленькой хитрюги, в корзинке уже было по меньшей мере три шоколадных кролика. Одного из них она выклянчила у его друга Вальтера, он сам это видел.

— А ты, Лео? – спросила мама. – Ты не хочешь присоединиться?

— Не-а.

Он ненавидел глупую беготню и весь этот спектакль из-за нескольких яиц. Они все равно будут на завтрак, а шоколадных кроликов он не любил. С прошлого и позапрошлого года у него все еще оставалось несколько штук, они лежали на самом верху шкафа, и он не мог заставить себя откусить им голову или лапы. Он никому не разрешал их есть, не хотел, чтобы его кролики страдали от боли.

К счастью, мама не настаивала, а папа перестал уже постоянно напоминать ему, что он все-таки мальчик и должен лазать по деревьям. Только тетя Эльвира из Померании, приехавшая в гости на Пасху, сказала, что он, наверное, большой сорванец, поскольку так похож на своего покойного дедушку Рудольфа. Дедушка Рудольф был братом бабушки Алисии. Он видел его на одной пожелтевшей фотографии, где тот был в форме и сидел на лошади. Лошадь звали Фрея, как объяснила ему тетя Эльвира. Это была рыжая кобыла, прекрасное животное. Тогда ему даже захотелось навестить тетю в Померании, ведь он любил лошадей.

— Тсс. Лео.

Гумберт вдруг встал рядом с ним, взял корзину из его рук и наполнил ее всякими пасхальными лакомствами. Три крашеных яйца и два шоколадных кролика.

— Спасибо, Гумберт, – сказал он, смутившись.

Гумберт улыбнулся и объяснил, что гостинцы были в кармане его брюк и он не знал, куда их деть. Сразу после этого он исчез. Гумберт был невероятно проворным и настоящим товарищем. Лео надеялся, что он останется на вилле. Ведь он заменял Юлиуса, пока тот сидел в тюрьме. Но вчера Юлиус вернулся. Он сидел внизу на кухне и пил какао. Он стал седым и худым, и когда подносил чашку ко рту, его рука дрожала. Брунни говорила, что беднягу в тюрьме били преступники. Это был позор – заключить невиновного человека в тюрьму, чтобы он там гнил.

Теперь все спрятанные пасхальные корзины были наконец найдены. Додо, Вальтер и Хенни бежали обратно через лужайку к террасе, где взрослые пили аперитив – красное или желтое вино, которое подавали в очень маленьких рюмочках. Оно пахло лаком для фортепиано и немного вареной вишней – ему было непонятно, как это может кому-то нравиться.

— Ну что, Лео, – обратилась к нему госпожа фон Доберн, предлагая детям яблочный сок на серебряном подносе. – Ты тоже собрал несколько пасхальных яиц?