Книга Северный ветер, страница 70 – Валентина Нурисламова

Так что, да, Марину было, с чем поздравить не только по части выхода романа в печать. Александр в курсе обо всем — она была уверена, потому что слишком хорошо знала своего въедливого и вездесущего бывшего. Но делать ей лишние комплименты он явно не собирался.

— Никогда бы не подумал, что у тебя есть и такие таланты, — сдержанно признался он.

— Нисколько этому не удивлена, — фыркнула Марина.

— А ты, как всегда, за словом в карман не лезешь! — картинно восхитился он.

— «Как всегда»? — передразнила она. — Опять намерен разыгрывать передо мной сцены ностальгического толка?

Александр помолчал с полминуты, посопев в трубку, — очевидно, придумывал достойный ответ. Марина за это время успела закурить сигарету.

— Кстати, о ностальгии, — заявил он наконец. — Сможешь теперь в своих книжных «откровениях скандальной журналистки» написать правдивую историю о Ленском и том маньяке.

Марина затянулась сигаретой. Что ее всегда «радовало» в Александре, так это то, что он знал, куда бить, — чтобы попасть в болевую точку.

— Смогу, — подтвердила Марина. — Но не уверена, что стану.

— Неужели перегорела? — деланно изумился он. — А столько было моральных терзаний в прошлом году!

— Не перегорела, — жестко ответила Марина. — Просто жить захотелось. А еще смогла посмотреть на все с другой стороны.

— Интересно, с какой же? — не отставал он.

Марина залезла с ногами на широкий подоконник открытого кухонного окна и выпустила изо рта струйку дыма, наблюдая, как он расходится белесыми клубами и растворяется в воздухе. Александр, в общем-то, ее откровений не заслуживал, но высказаться захотелось.

— С какой? — задумчиво произнесла она. — А с такой, знаешь, что тот учитель мертв, и от правды он не оживет. И даже легче ему не станет. Не верю я как-то в жизнь после смерти. А вот в то, что жизнь может быть не напрасной — верю.

— Какая философия! — удивился Александр. — Интересно, и в чем же был смысл жизни того учителя?

— В чем был его смысл — не мне судить, — усмехнулась Марина. За окном ветер покачивал старые тополи во дворе, срывая с них остатки пуха. — Но то, что с ним случилось незадолго до смерти, свело двух людей, которые бы никогда не смогли познакомиться в других обстоятельствах.

Александр снова замолчал. В этот раз надолго.

— Позволь узнать, Маруся, — сказал наконец он, — кто тот Артем Севостьянов, которому посвящена благодарность в начале книги?

Определенно, приз за догадливость ему можно было вручить!

— А вот это уже, Саша, — не без удовольствия растягивая слова, произнесла она, — не твоего ума дело.

Своего негласного правила — «не говорить о чувствах и совместном будущем» — Артем придерживался строго. Марина старалась делать так же, но все чаще рыдала по ночам после их привычных телефонных бесед «обо всем, кроме».

Борис тогда сказал умные, дельные вещи. Но впрок они не пошли: Марина не могла расстаться окончательно — ни с Артемом, ни со своей привычной жизнью. Страшно было и то, и другое.

— Послушай, Марина, — начал как-то Артем, прервав внезапно повисшее молчание, — если вдруг… если ты… — Она напряглась, поняв, что слова даются ему с трудом, а значит, он хочет сказать что-то важное. — Если ты решишь приехать ко мне в свой следующий отпуск, я буду рад, — на выдохе выпалил он.