Книга Северный ветер, страница 64 – Валентина Нурисламова

— Про тебя в последнее время частенько поговаривают всякое, — как бы невзначай произнесла редактор, просматривая распечатки черновика марининой статьи.

— Какое «всякое»? — спросила Марина, постаравшись сделать вид, что не понимает, о чем речь.

— Слухи ходят, что ты, работая в «Комсомолке», не пренебрегала интимными отношениями с героями своих статей, — будничным тоном сообщила Светлана и выжидательно глянула на Марину.

«Не пренебрегала» — это еще мягко сказано! По этим слухам выходило, что она чуть ли не каждого из них пыталась затащить в постель. Это было мерзко, но, сказать по правде, от Александра она ожидала большего, чем этот жалкий повод позлорадствовать для завистников или посплетничать в курилке — для всех остальных. К примеру, обвинив Марину в том, что ряд ее журналистских расследований помог закопать одних влиятельных людей и возвысить других не по чистой случайности, а по преднамеренному сговору и, присовокупив к этому намеки на получение взяток, он смог бы насолить ей куда больше. Но тогда бы и сам пострадал. Ведь оказалось бы, что это под его крылом столько лет исправно трудилась и строила карьеру такая корыстная и предвзятая сотрудница, маскируясь под честную журналистку, и в то, что он об этом действительно не знал, а не делал вид, что не замечал, далеко не все бы поверили.

— Светлана, я правильно понимаю, что ты хочешь поговорить о том, как эти слухи повлияют на мою карьеру в «Шарме»? — предположила Марина, незаметно сцепив пальцы лежащих на коленях рук.

— Отнюдь, Мариночка. Говорить тут не о чем. — Та с невозмутимым видом двумя пальцами откинула с лица прядь своих каштановых волос, выбившуюся из идеальной укладки. — На твою карьеру в «Шарме» эти слухи никак не повлияют. За все месяцы, что ты работаешь здесь, жалоб на твои домогательства я ни от кого не слышала. Очевидно, преступников и психопатов ты предпочитаешь больше, чем актеров и моделей. — Последнюю свою фразу Светлана произнесла так же бесстрастно, как и все остальное, и Марина терялась в догадках, как воспринимать ее. А потом заметила, как уголки губ редактора приподнимаются в ироничной и вполне доброжелательной улыбке.

— Вообще-то, большинство преступников имеют психопатические наклонности или даже выраженную патологию, — с усмешкой уточнила Марина. — Так что не стоит употреблять эти термины в противопоставлении.

— Ох, Мариночка, ну тебе виднее! Ты же в этом специалист! — рассмеялась Светлана — совершенно, впрочем, беззлобно — и выдала этакий двусмысленный взгляд из-под полуопущенных ресниц. А потом, немного посерьезнев, добавила: — А вообще, мой тебе совет: будь поосторожнее с мерзавцами, которые могут испортить тебе жизнь. А еще лучше — совсем не связывайся с ними.

В первую же неделю после возвращения Марины в Питер Артем изменил традициям и позвонил, не дождавшись воскресенья. Больше того, он купил себе мобильник, с его слов какой-то старый и очень простой, в котором смог разобраться, и звонил теперь со своего личного номера.

Они стали общаться по два-три раза в неделю. Марине думалось, могли бы и чаще. Но Артему нужно было, как и раньше, ездить в поселок, где ловила мобильная связь, а ради этого приходилось подстраиваться под орнитологов, выходить на их маршруты (иной раз, довольно дальние) или просить Юру подвезти, хотя тому это не всегда было удобно. Да еще и с маяка требовалось отлучаться, и порой в то время, когда ему следовало быть там. Марина, находясь по будням на работе, не могла много времени уделять разговорам, а если Артем звонил во время каких-то интервью или важных встреч, то и вовсе не могла взять трубку. Так что сложности имелись и с ее стороны. Впрочем, если обстоятельства располагали, они могли теперь разговаривать больше часа — пока у Артема не кончались деньги на телефоне.