Книга Северный ветер, страница 42 – Валентина Нурисламова

Вся эта банная процедура чем-то напомнила далекое детство, когда никаких бойлеров и в помине не было, а во время профилактических работ, из-за которых и по сей день горячую воду отключают по несколько раз за лето, мыться приходилось почти так же. Только в тазике была теплая вода, а не сама Марина. И чище вокруг было в разы!

Фен она с собой не взяла, а у Артема его, конечно же, не было. Зато от поднявшегося на улице ветра стекла в окнах подрагивали, и безжалостно сифонило. Боясь простудиться, Марина залезла, подобрав под себя ноги, на разложенный диван, установленный в нише в стене, где можно было найти хоть какую-то защиту от сквозняка. Постельным бельем Артем, похоже, не пользовался. А что, логично: нет белья — нет проблем со стиркой! Зато имелись пара замусоленных пледов, ватное одеяло без пододеяльника и несколько подушек без наволочек. Марина выбрала тот плед, который показался ей более чистым и, разложив его на краю дивана, уселась сверху. Она прочесывала мокрые волосы расческой и вытирала их полотенцем, а потом повторяла все сначала — верный способ выгнать влагу в отсутствии фена.

Она разглядывала обои, желто-коричневые, — не от того, что кто-то изначально хотел видеть здесь стены такого цвета, а из-за того, что время сделало их такими. Местами они были протерты, местами отвалились и были оторваны, обнажая штукатурку.

Марина брезгливо поморщилась, в очередной раз задаваясь вопросом, что она делает здесь. Нет, по поводу ее желания увидеться с Артемом все было относительно ясно. Именно, что «относительно» — относительно всего остального: того, к примеру, к чему вся эта ее бравада с приездом сюда могла привести. «Ни к чему. Уж ни к чему хорошему — точно», — каждый раз отвечала она себе. Да, все могло пойти по самому романтичному сценарию: взаимные признания, секс и все такое. Но что дальше? Неизбежное расставание — вот что. Потому что она не могла представить себя в том, что было жизнью Артема. Да и Артема в своей, питерской, жизни не могла представить тоже.

Она услышала, как хлопнула входная дверь. Но Артем зашел в комнату не сразу, покопошившись еще на кухне и похлопав дверцей холодильника.

Когда наконец он появился в дверях, Марина увидела, что он пьян. Куда сильнее, чем раньше, — не настолько, чтобы не стоять на ногах, но настолько, чтобы заметно пошатываться при ходьбе.

Он подошел к ней и присел рядом на диван. Марина замерла, глядя ему в глаза и пытаясь понять, какое в них выражение, — безуспешно.

Артем протянул руку к ее лицу и, не докончив движения, остановился. Потом все-таки решился и, прикоснувшись к ее волосам, осторожно вытянул что-то оттуда.

— Перо, — смущенно пояснил он, продемонстрировав находку.

— Откуда? — изумилась Марина.

— Здесь же птичий заповедник, — он тихо усмехнулся. — Тут повсюду перья.

Марина улыбнулась.

Он хотел убрать руку, но она поймала ее своей, взявшись пальцами за его ладонь.

Они оба замерли, глядя друг другу в глаза. И во взгляде Артема она наконец смогла различить что-то — огонь. От него у Марины перехватило дыхание.

Артем резко подался вперед и, взяв ее руку в свои, наклонился и… кажется, поцеловал. Это было такое легкое, неясное прикосновение, вообще трудно различимое сквозь прорезь в его тряпичной маске.