Книга Северный ветер, страница 34 – Валентина Нурисламова

— А потом… после отпуска… я могу тебе набрать? — тихо и отрывисто спросил он.

— Да, — сказала она. — Через два воскресенья — когда у меня закончится отпуск, и я вернусь в Питер.

— Через два воскресенья, — раздумчиво повторил Артем. — То есть через две недели — на третью?

— Да, все верно, — подтвердила она.

— Понял, — произнес он тем тоном, которым люди при погонах произносят: «Так точно!». — Позвоню.

Марина улыбнулась.

Остаток воскресенья прошел в сборах. Ей редко приходилось уезжать далеко. Уж дальше Саратова — точно не представлялось случая.

И в этот раз Марина поняла, что все эти шуточки про огромные чемоданы, которые женщины таскают с собой в поездках — правда. Уложить всю свою такую размеренную, привычную, выверенную до мелочей жизнь в один походный рюкзак оказалось почти непосильной задачей. Но она справилась.

Ближе к ночи она вызвала такси до Пулково. Перед выходом долго разглядывала себя в зеркале, пытаясь понять, старят ли ее темные круги от недосыпа под глазами. Кончиками пальцев поправила открытку с альбатросом, чуть покосившуюся, как ей показалось.

Когда оператор сообщил по телефону, что такси ожидает у подъезда, она решительно выдохнула, закинула за спину увесистый рюкзак и взяла с полочки у зеркала паспорт и билет на самолет — до Мурманска.

Комментарий к ЧАСТЬ 7. ПРИНЯТОЕ РЕШЕНИЕ

Крайняя часть задержалась относительно предыдущих. Работа, семья, котики - и все такое… Собственно, со следующей главой ситуация похожа. А еще придется как следует изучить матчасть ;)

========== ЧАСТЬ 8. ТАМ, ГДЕ ЖИВУТ АЛЬБАТРОСЫ ==========

Комментарий к ЧАСТЬ 8. ТАМ, ГДЕ ЖИВУТ АЛЬБАТРОСЫ

Эта часть планировалась более наполненной по событиям, но в ней и без того средний объем превышен. Так что другие эпизоды пойдут уже в следующие главы.

С благодарностью Ирине Зубковой, aka tsarevna, за бесценную консультацию по световому дню в Заполярье и моей маме за все ее североморские истории.

Васильковый «пирожок» кряхтел и шатался то плавно, то резко и неожиданно, отчего Марина то и дело ударялась обо что-нибудь головой. На двух разъезженных колеях, которые водитель гордо именовал дорогой, разогнаться было невозможно, но острых ощущений и без того хватало с лихвой.

Водителем был высокий худощавый мужчина лет сорока на вид, орнитолог, который в поселке при заповеднике вызвался подвезти Марину до маяка. Ему, вроде как, и самому нужно было примерно в ту же сторону, только чуть дальше — собирать какие-то данные по гнездовьям птиц. Он назвался Юрой и неизменно поправлял Марину при всех ее попытках обратиться к нему по полному имени — Юрий, про отчество речи не шло тем более.

— А машина ваша — не лучший вариант для таких дорог, — прокомментировала она после того, как с жутким ревом и пробуксовкой «пирожок» выкарабкался из очередной канавы.

— Хм! Отчего же? — пожал плечами Юра. — Не танк, конечно, но ведь и не застряли пока ни разу. — Это «пока» Марину несколько смутило, но она решила смолчать. А он добавил: — Да и вообще по российскому бездорожью ничего надежнее российского же автопрома еще не придумали! А сколько у меня в кузове оборудования лежит — не машина, а целая портативная исследовательская станция!

Во вместительность «пирожка» Марина охотно верила. Но вот насчет идеальных машин для российской глубинки многим ее знакомым-автолюбителям наверняка было бы что возразить.