Онлайн книга «Дар богов»
|
Он сидел на носу драккара, рядом с фигурой резного дракона, облокотившись о борт и положив голову на скрещенные руки, и смотрел вдаль, туда, где в сером туманном мареве вскоре должны были проявиться очертания побережья. И Каттегата. Ивар мечтал о том, как вернется сюда героем, достойнейшим сыном своего отца, и тогда бы все перестали видеть в нем лишь никчемного калеку, которого когда-то родители из жалости оставили в живых. И поначалу все даже шло как надо. Он спланировал сражение с войском короля Эллы так хитро, что викинги понесли наименьшие потери. И братья, и ярлы, и простые воины стали смотреть на Ивара иначе, с уважением. Бьерн нанес королю Элле на спину кровавого орла, почтив память отца. А Ивар предвкушал, как сделает то же самое с королем Эгбертом. Он знал, что отец хотел бы этого, и уж точно хотели боги! Но старый хитрец выторговал себе легкую смерть в обмен на законное право викингов претендовать на земли Восточной Англии, закрепленное в документах, которые он подписал собственной рукой и скрепил королевской печатью. Ивар планировал совсем иное, когда отправлялся в Англию. Но даже так все складывалось неплохо. До тех пор, пока Бьерн не объявил, что хочет пойти дальше — исследовать Средиземное море. И многие — слишком многие! — решились на поход с ним. И были те, кто желал вернуться домой — тоже немало — так как не верили в спокойную земледельческую жизнь в Англии (слишком хорошо помнили горькую судьбу поселения в Уэссексе) и не хотели продвигаться дальше бывших владений короля Эгберта — завоевывать новые земли. Ивар прокричал тогда перед всеми, что готов возглавить тех, в ком еще осталось мужество воевать и искать приключений, тех, кто готов пойти за ним на битву ради собственной славы и во славу Одина, отца всех воинов! Нашлись те, кто принялся вслед за ним выкрикивать имя бога войны и победы и стучать оружием по щитам так громко, что было слышно в самой Вальгалле. Но тут Сигурд, как обычно, начал высмеивать его. Сказал, что не пойдет с ним, и с презрением добавил, что Ивар безумен и у него разум ребенка. Ивар не остался в долгу, припомнив своему мерзкому братцу и его грешки. И тогда Сигурд сказал то, чего не стоило говорить, уж точно не при всех: «Мне смешно смотреть, как ты ползаешь, словно младенец! Ты даже не мужчина, Ивар! Какая женщина согласится разделить с тобой постель? Только такая полоумная, как твоя ненаглядная Ангрбода! Ты, верно, и ее-то отыметь не можешь, но она настолько глупа, что не понимает этого. Не так ли, Бескостный? О-ох, как ты рассвирепел! Конечно, тебе тяжело, ведь твоя мать мертва. А кроме нее, тебя никто никогда и не любил!» Ивар озверел в тот момент, как никогда прежде. Он схватил свой топорик и метнул в Сигурда, прямо ему в грудь. И, видят боги, в первые мгновения, когда он понял, что наделал, то даже ощутил нечто вроде удовлетворения. После, те, кто кричал, что готов пойти с ним, засомневались. Ивар в их глазах стал не просто калекой, а братоубийцей. Уббе и Хвитсерк и раньше не могли решить, чего хотят: остаться возделывать земли Восточной Англии, идти завоевывать новые или вернуться в Каттегат. А Бьерн забрал с собой основную часть войска для похода в Средиземное море. Все, чего Ивар добился с невероятным трудом, он сам же и разрушил. И убил собственного брата — боги не прощают такого. |