Онлайн книга «Отречение»
|
Под горой жил медведь одинокий (Как бы ни был печален урок), Повалить он решил дуб высокий — Лучше выдумать миша не мог! Дуб свалил, чтобы меду с лихвою Он из улия смог бы добыть. И не мог совладать он с собою: Невозможно ведь мед не любить! Налетели свирепые пчелы — И давай мишку злостно кусать! «Вот зачем это надо все, елы? Лучше было бы не начинать…» И смотрел он на гору с тоскою: «Мог бы мирно и радостно жить…» Но не мог совладать он с собою: Невозможно ведь мед не любить! Нос опух, и глаза заплывали. Горьким «сладкий» сказался урок. А вокруг все гудели, летали Пчелы. Что за безжалостный рок! Ну зачем он увлекся игрою? За диетою стоит следить… Лучше б смог совладать он с собою: Мед опасно медведям любить! Он слушал ее и улыбался, подперев лицо рукой. Разве могло быть для него большее счастье? Разве знала она, как счастлив он был?! Вере ведь тоже было хорошо с ним. Ей было хорошо как никогда. — Спой что-нибудь еще, Верочка, – попросил он робко. Вера пела ему, а потом они разговаривали. Они не говорили о каких-то конкретных вещах, но все время говорили. Их разговор переливался из одной темы в другую. Вера чувствовала себя с ним неожиданно уютно. Только когда настала полночь, она спохватилась. Странно это было – впервые говорить с ним просто по-человечески: без ужимок, грубостей, намеков и борьбы. — Совсем я вас заговорила. И на поверку ведь не попала! – улыбнулась она, откладывая гитару и поднимаясь. — Они б не посмели этого заметить, – улыбнулся он в ответ. Ларионов немного загрустил, и скрыть этого не получилось. Он пошел проводить Веру до порога и помог ей надеть ватник, словно закутывал ее в соболиные меха, провожая из театра домой. Они остановились в дверях. — Верочка, твои друзья очень добры ко мне. Я благодарен им за сегодняшний вечер. Вера посмотрела на него; в глубине его глаз была запрятана грусть. Она понимала, что Ларионов желал сказать ей – ее друзья хотели, чтобы она побыла с ним, потому что знали, что это его обрадует, как ничто другое. Они подарили ему этот вечер с ней… — Мне было очень хорошо, – добавил он. Неужели он думал, что его общество было так тягостно для нее?! — Мне ведь тоже было хорошо, – сказала Вера, щурясь от ветра. — Ступай скорее, – промолвил Ларионов. – Ты замерзнешь. Вера набросила платок и побежала через плац в барак, а он смотрел ей вслед, как водится, пока она не исчезла за дверями. Вера чувствовала смятение: их отношения с Ларионовым приобретали новую окраску; она видела его смущение своим положением, и у нее не хватало смелости дать ему понять, что ее совершенно не волнует его увечье, и она никак не могла попросить его простить ее. Вера решила, что будет лучше для них обоих не провоцировать более близкие отношения. Ей казалось, что необходимо принять свою судьбу – они встретились после десяти лет разлуки, в нем вспыхнула страсть, и после стольких событий в лагере они стали духовно более близки, но Вера считала, что он покровительствовал ей теперь из-за того, что когда-то питал к ней и ее семье нежность. Вера всю ночь обдумывала будущее в лагере и все осмысленнее утверждалась, что она не сможет переступить черту, разделяющую их, но и не желает более обижать его. Она успокоилась внутренне, приняв решение держаться с Ларионовым тепло, как она то и чувствовала, но встречаться только по деловым вопросам. |