Книга Вера, страница 56 – Алиса Клима

— Все хорошо, Верочка, – ответил он ласково, будто невзначай пожав ей руку.

С улицы послышались звуки гармони.

— Дядя Архип! – закричала Вера и бросилась на крыльцо.

— Веруня, дружок! – послышался голос Архипа, и сразу было ясно, что он добрый.

— Архипушка, как же мы ждали! – выплыла на крыльцо Алина Аркадьевна.

Вера кинулась его целовать и обнимать. За ней обнялись с Архипом Кира и Алеша.

— Дядюшка Архип, голубчик! Как же я соскучилась! Как же хорошо! Я так нынче счастлива!

Архип отстранил Веру за плечи, подкрутил усы и прищурился.

— Дай погляжу! Эх, как говорится, ахтунг-ахтунг, барышня что надо! А что, – тихо добавил Архип, – неужто Женька дождался?

Вера отрицательно замотала головой.

— Вы его полюбите, дядя Архип, он самый замечательный человек в мире! Он как вы и папа!

Архип снова подкрутил усы.

— Ну-с, как говорится, ахтунг-ахтунг, дело серьезное! Поглядим на твое счастье, Верушка. А в школу-то охота? – добавил он, по-старчески улыбаясь глазами.

Вера сразу поморщилась.

— Не до того мне сейчас, дядя Архип. Только по урокам словесности соскучилась.

Архип обнял ее крепко за плечо и пошел с ней в дом.

— Это понятно, – протянул он. – Дела сейчас поважнее. Но и про школу не забывай. Знание, Веруня, и в бою пригодится, и в дому сгодится.

— Я так люблю вас, дядюшка! А кто это?

Вера заметила девушку, стоявшую чуть в стороне в обнимку с гармонью, весело и немного нагло поглядывая на оживленное семейство. Она улыбалась ямочкой на щеке и сияла румянцем. Длинная русая коса ее была слегка расплетена и лежала на приподнятой пухлой груди.

Архип нетерпеливо подкрутил усы.

— А-а, это Шурка, племянница моя по покойнице-жене, девка ахтунг-ахтунг, черт в юбке, а не девка. Молчит всю дорогу, а беды не оберешься, – подмигнул Вере Архип. – Шурка, идем в дом, я тебя с такими людьми познакомлю! Не люди, а человеки!

В доме Архип и Зоя Макаровна долго обнимались, и все шумели и бесцельно суетились. Потом быстро сели пить чай вперемешку с «магазином». Зоя и Архип всех смешили байками, и Вера пребывала снова в привычном веселом и озорном настроении.

— А это Шурочка, – наконец решил представить племянницу Архип. – Приехала из Тулы погостить. Ее батя был братом моей покойницы, а теперь Шурочка – сирота.

Шурочке было около двадцати, но она была похожа на уже сформировавшуюся женщину. Гладкая кожа на груди ее особенно светилась из-за красной блузы. Белые ровные зубки и ямочка на щеке придавали ее лицу кокетливость, граничащую с неприличием, а серые глаза и аккуратный нос – миловидность. Шурочка не говорила, но взгляд и вид ее сообщали, что она знала, что мужчины желали ее, ей это нравилось, и до взаимности шаг был всегда короток. Вера подумала, что Шура была очень красива и соблазнительна. Только она не источала тепла, которое Вера так быстро угадывала в людях.

Однако сама Шура сразу заприметила Ларионова, стоявшего с равнодушным видом возле буфета и наблюдавшего за кутерьмой. Она одаривала его частыми взглядами, хоть и не переходила границ, словно говоря: «Ничего, можешь казаться неприступным, но я-то знаю, что все вы меня желаете и любой из вас не может устоять перед моей красотой».

Алина Аркадьевна видела, как Шура соблазняет Ларионова, и понимала как женщина, что, несмотря на свой холодный вид, он тоже этого не заметить не мог. Ее беспокоила только Вера. Но Вера казалась смешливой и радостной и не отходила от Архипа. В какой-то момент Шура, предлагая всем печенье по просьбе Степаниды, подошла к Ларионову.