Книга Вера, страница 101 – Алиса Клима

— Зачем все это?

Он смотрел на нее долго и часто дышал, не решаясь заговорить.

— Ты не права, что я не знаю, зачем мне все это. – Он помедлил. – Ты нравишься мне.

Ирина подняла на него глаза.

— И давно вы это решили?

Ларионов немного колебался и волновался.

— Я знаю, что это звучит как безумие. Но я возжелал тебя, как только увидал, – глухо произнес он. – Я и сам не знаю отчего. Меня тянет к тебе, и сильно. Я нуждаюсь в тебе. Бог его знает, как до этого дошло…

Он не приближался к ней, но она видела, как его лихорадило.

— А как же Анисья? – спросила она нарочито спокойно, желая дойти до конца.

Ларионов раздосадованно выдохнул.

— Анисья тут ни при чем. Не нужна мне она, не нужна. Мне нужна ты. Весь день я думаю о тебе… Я уже не мальчик, чтобы бегать за тобой по зоне и вымаливать ласку. Скажи, что мне сделать, чтобы получить твою благосклонность. Я все сделаю! Не бойся меня. Я не кусаюсь… Может, тебе станет хорошо… Свыкнешься и захочешь…

Ирина рассматривала его. Ларионов чувствовал, как в нем закипало нетерпение. Она нравилась ему именно такой – странной, измотанной, грустной, одинокой. Ее гордость и упрямство вызывали в нем уважение, и в нем нарастало желание обладать ею. Ему действительно хотелось нравиться ей.

— Вы хотите сделать меня своей второй любовницей? – заговорила она тихо, чеканя слова.

Ларионов не выдержал, подошел к ней и взял ее за плечи.

— Ириша, посмотри на меня, – сказал он. – По-твоему, я совершенно конченый человек?.. Ты будешь единственной. Разве это не ясно?

— Пока не найдется замена, как Анисье? – спокойно вымолвила она.

Желваки у него задвигались, он сверлил ее взглядом.

— Зачем ты пришла?

— Вы позволите нам довести наш план до конца? – спросила она ровным голосом.

Ларионов резко развернулся и, схватив со стола бутылку с коньяком, со всей силы швырнул ее о печную полку. Она разлетелась вдребезги. Ирина вздрогнула.

— За что ты так со мной?! – взорвался он. – Нет, ты не за этим пришла. Ты пришла, чтобы унизить меня! Ты пришла, чтобы еще раз указать мне на мое место – вертухая, разве не так?! Ведь именно таким ты меня видишь.

Ирина закрыла лицо руками. Он подошел к ней и отнял силой ее руки от лица.

— Не надо закрываться, не трону я тебя, – сказал он, почти прижимая ее к себе. Но что-то останавливало его от грубости, которая в нем нарастала от нетерпения и отчаяния. – Все это время ты издеваешься надо мной. Ты хочешь заставить меня страдать. Так знай, если тебе это доставит радость, я страдаю. Я страдаю всю жизнь! Всю жизнь я не знаю, кто я и зачем я пришел в этот мир. Я потерял все – родителей, любовь, веру – все…

Она бросила на него быстрый взгляд, и он заметил, как в глазах ее что-то вспыхнуло.

— Разве вы не могли сохранить?..

— Как?! Если я идиот. Я ничего не мог сохранить тогда. И вот я повстречал тебя на свою беду. Я думал, что все кончено со мной. Но тут появилась ты, и я почувствовал то, о чем забыл уже. Но я недостаточно хорош для тебя, – сказал он с горечью и яростью. – Я недостаточно страдал, чтобы быть для тебя привлекательным. Я – палач, и со мной делить постель хуже, чем с уркой, не так?

— Прекратите! – вскричала Ирина.

— Но ведь так. Я не нравлюсь тебе и никогда не понравлюсь. Если бы я гнил в бараке, у меня был бы шанс. Но я – начальник лагеря. Со мной всегда будут спать только воровки и проститутки.