Книга Операция «Рагнарёк», страница 696 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Он уже мог разглядеть свирепый оскал Фенрира и блеск золотых глаз Ингрид, когда поскользнулся в луже крови, и едва успел принять удар светлого клинка на вовремя подставленную рукоять.

Отполированный до теплого блеска ясень отозвался мелкой дрожью, но рукоять выдержала, и Норвик выпрямился, отступив на шаг. Противник тоже отошел, развернувшись вполбока, заведя за голову левую руку с мечом, прикрывая грудь круглым щитом, на котором истекала кровью отрубленная кисть, нарисованная так живо, что с первого взгляда казалось, что она прибита. Светлые волосы свободно разметались по блестящим пластинам панциря, синий плащ спадал с широких плеч густыми богатыми складами.

Норвик слегка склонил голову в знак уважения к Тюру, воплощавшему не только воинскую доблесть, но и древние законы чести. Мельком взглянул через плечо Аса туда, где Ингрид оседлала громадного Волка, шагнул вперед.

— Не торопись, скальд, — улыбнулся Тюр, — мимо судьбы не пройдешь. Долго же ты бегал от Вальхаллы, Эгиль, сын Лысого Грима. Твое место с нами, воин Севера.

— И где ты был, когда Эйрик рубил мне руки? – процедил себе под нос Норвик. И добавил вслух, — Я – Норвик, Ас. Эгиль умер. Ищи его в Вальхалле, или оставь в покое. А у меня тут дела.

— Уже нет, — усмехнулся в светлые усы Тюр, и предсмертный вой Фенрира ответил его словам, — сразись со мной, мертвый скальд, и я попрошу Всеотца принять тебя в Золотой Чертог. Величайшие герои услышат твои висы. Это ли не достойная доля, сын Севера?

— Наш последний альбом разошелся миллионным тиражом, — нахально сверкнул бирюзовым взглядом Норвик, — меня больше интересует место в чарте «Биллборда».

Спор об элитарности настоящего искусства, безусловно, мог длиться бесконечно. Но если вооруженный мечом противник требует с ним сразиться, выбор предоставляется небольшой. Гордо отказаться, повернуться спиной и погибнуть ни за понюшку табаку, или принять бой.

Норвик перехватил рукоять широким хватом, резко ударив под щит. Тюр отбил удар краем щита, резко, почти без замаха сделал прямой выпад. Но скальд уже отскочил назад, полумесяц лезвия прочертил широкую дугу, врубаясь прямо в окровавленную руку на щите. Дерево треснуло, Тореадор нырнул под летящий ему в лицо меч, выдергивая топор, толкнул Аса плечом, снова отступил.

Парировать удары широкого обоюдоострого клинка лезвием было сложно, и Норвик все чаще принимал их на рукоять, мысленно… Впрочем, взывать было не к кому, поэтому оставалось полагаться на свою ловкость и мастерство.

Норвик сократил дистанцию, клинок противника задел его плечо, направленный в лицо Асу топор врезался в живот Тюра окованной железом рукоятью, прямо под поднятым вверх щитом. Рана затянулась, но Норвик чувствовал, что в горячке боя потратил уже слишком много крови, чтобы позволить себе и дальше играть в неуязвимость. Верхний рог лезвия уцепился за край щита, сдернув его с культи на правой руке Аса.

Тореадор уходил от ударов меча, то пригибаясь, то резко отскакивая в сторону в последний момент. Секира врубилась в левое плечо Тюра, заставив того на мгновение опустить меч. Норвик немедленно воспользовался этим, впечатав свой лоб в нос противника. Брызнула кровь, Ас отступил. Но серебристый полумесяц в тонкой черной гравировке уже опустился на левый локоть Тюра, разрубая кольчужные звенья, и меч бессильно повис в единственной руке Аса.