Книга Операция «Рагнарёк», страница 68 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Почему ночью? – удивленно спросил Диззи, — днем было бы проще, вампиры спят.

— Во-первых, мы не знаем, сколько там может быть гулей, — объяснил Фьялар, раскуривая трубку, — во-вторых, они могут и не спать. Главное, чтобы дневной свет их не застал. В-третьих, там, наверняка, все напичкано магическими ловушками. А, может, и не только магическими.

— Барло бы сюда, — вздохнула Делия, — в этом мире ни одного приличного взломщика не найти.

— И вы думаете, что вам откроют, если вы просто постучите и вежливо попросите? – не унимался Диззи.

— Там, на первом этаже, есть пара реальных офисов, для отвода глаз, — ответила Делия, — смотри, Диззи пишет, что камеры слежения есть во всех помещениях, даже в чулане с метелками. И настроены они на тепловое излучение.

— И?

— Чем более защищенным себя чувствует противник, тем меньше он готов к неожиданностям, — улыбнулась дроу, — вроде темных эльфов и прочих гномов.

— Ты собираешься идти одна? – недовольно спросил Фьялар.

— На твою долю хватит, — рассмеялась Делия, — а сейчас у тебя есть пара часов для Диззи. Он уже смотрит так, что мне хочется спрятаться в чулане у Тремере.

— Гениальность – это пять процентов таланта и девяносто пять упорного труда, — назидательно заявил Диззи, — гитару в руки и за работу.

Фьялар вскинул бровь.

— Босс, — поправился Диззи.

Маша и Бобби почти неслышно проскользнули в открытую Делией дверь. Фьялар, повернувшийся широкой спиной к миру, тихо наигрывал на неподключенной гитаре что-то зубодробительно сложное, отрабатывая технику. Диззи отлаживал связь с командным пунктом в Туннелях, где Джонни оставил парочку надежных гулей до своего пробуждения. Незадолго до этого мальчишка-посыльный доставил в студию никем не заказанную пиццу, и в коробке обнаружились миниатюрные переговорные устройства, которые должны были обеспечить координацию между двумя группами.

— Игры кончились? – тревожно спросила Маша, усаживаясь напротив Делии в глубокое кресло.

Бобби остался стоять за спиной у Маши, словно прикрывая ее от неведомой опасности. На его поясе уже в открытую висели мечи.

Делия заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжимающие спинку Машиного кресла. Под глазами у юной волшебницы залегли тени, губы сжались в твердую линию.

— Игры кончились, — упавшим голосом подтвердила Делия.

Дети. Совсем дети. Она забыла, как это бывает. Сама дроу ребенком в том смысле, который был знаком почти каждому в этом мире, не была никогда. Кровь, смерть, убийство – все это было частью ее жизни чуть не с рождения. Ей не приходилось выбирать между тем, убивать или нет. Только между тем, кого, за что и по чьему решению. Она смогла прожить большую часть своей, по человеческим меркам уже немыслимо долгой, жизни в окружении тех, кто сражался либо рядом с ней, либо против нее. Или ты, или тебя. Но здесь все было иначе.

— Вам не обязательно идти, — мягко сказала она, — мы поможем Тильде.

— Я никогда не прощу себе… — начала Маша.

— Ты хочешь этого? – Делия взглянула ей в глаза.

— Нет, — ответил за подругу Бобби, — но дело же не в желании, правда? Мы должны.

— Ты представляешь себе, как это будет? Я смотрела ваши фильмы о войне. В большинстве своем всего лишь красивая картинка. Картинно падающие солдаты. Аккуратные трупы. А мы идем убивать людей. Ты знаешь, как пахнет кровь? Ты представляешь, с каким звуком трескается под мечом кость? Обожженный файерболлом враг пахнет, как сгоревший на сковороде стейк. Я уже не говорю о том, что это может быть не враг, а ты.