Книга Операция «Рагнарёк», страница 643 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Вечер начинался так хорошо. Мелисента помогала ему собирать сумку и расцвела, когда он достал из шкафа и положил поверх тщательно выглаженных форменных рубашек голубой вязаный шарф. И, как теперь уже каждую ночь, застенчиво улыбалась, когда он осторожно провел рукой по нежной коже внизу живота, нащупывая уже немного выступающую над косточкой твердую округлость, и отметил это место поцелуем.

Мелисента подалась навстречу его ласке, и отвечала пылко, и очень старалась все сделать так, как ему нравится. А Войцех был особенно заботлив и нежен, и...

И стало ясно, что, как они ни стараются оба делать вид, что это не прощание, с каждой минутой все более очевидно, что это оно и есть.

Потом он еще долго целовал ее, баюкая на плече, нашептывая на ухо самые нежные и ласковые в мире слова...

Но сейчас она все равно лежала рядом, стараясь дышать ровно и неглубоко, чтобы он поверил, что она спит.

— Мел?

Мелисента резко развернулась к нему, прячась в его объятиях, и горячо зашептала:

— Пообещай, что вернешься.

Войцех крепче прижал ее к груди, но промолчал.

— Обещай, что с тобой ничего не случится. Обещай, что постараешься вернуться. Обещай...

Она расплакалась и судорожно всхлипнула:

— Обещай хоть что-нибудь.

Мелисента рыдала взахлеб у него на груди, и ее хрупкие плечи вздрагивали под его руками, а слезы текли горячо, как кровь из ран.

Но Войцех только прижимал ее к себе и молча смотрел поверх ее головы в темноту комнаты сухими невидящими глазами.

Когда она выплакалась, Войцех утер ей глаза уголком простыни, пригладил волосы и тихо сказал:

— Я обещаю не рисковать больше, чем потребуют обстоятельства. Годится?

— Да, — выдохнула Мелисента и снова прижалась к нему.

Утром Войцеху удалось выскользнуть из дома незаметно, пока Мелисента еще спала.

День он провел в небе. И в канцеляриях. Сначала пришлось лететь в Нью-Джерси, на базу МакГуайр, где он дважды в неделю проходил резервистскую службу, сдавать дела. Потом в Денвер, Колорадо, в Центр личного состава резерва, срочно получать бумаги о переводе в Неллис. Если бы не Дакота, в один день Шемет точно не уложился бы. В Центре на него и так смотрели косо, секретарша ворчала, что нормальные люди спокойно дожидаются, пока все пройдет по официальным каналам, а не ломятся к начальству в неприемные часы.

Промурыжили Шемета там почти до вечера, и в Неллис он добрался уже ночью. На этот раз Войцех летел налегке, с одной дорожной сумкой и упакованным в полиэтилен парадным кителем на плечиках. До поселка при Мартиновском бункере он прошелся пешком, жадно вдыхая ледяной воздух ночной пустыни, наполненный запахом влажного песка и звездного неба.

Дом, в котором они провели столько счастливых дней, встретил его гнетущей тишиной, стопкой казенного белья на кровати и потертым изданием «Планов Хаоса» с иллюстрациями Тони ДиТерлиззи и приколотой сверху запиской, в которой уверенным летящим почерком было выведено «Совершенно секретно. После прочтения съесть».

За месяц резервистской службы Шемет уже начал привыкать к узким одиноким постелям в офицерском общежитии два дня в неделю. Но здесь ему спалось плохо, он то и дело просыпался, когда рука нащупывала пустую подушку вместо привычно-теплого плеча. Встал он еще до рассвета и отправился на аэродром, где еще вчера начали грузить Глобмастер.