Онлайн книга «Операция «Рагнарёк»»
|
На этот раз собрались все, даже Анархи в полном составе. Делия с усмешкой наблюдала грубоватых Бруха, разномастных Каитифф, диковатых Гангрел и прочих редко принимающих участие в протокольных событиях Сородичей, втиснутых во фраки, смокинги и вечерние платья. Принц Картер был профессионально спокоен. Кадир Ал-Асмай слегка возбужден – легализация, наконец, освободила его от ставшей обременительной в последнее время должности шерифа. Остальные, завидев друзей, радостно делились планами на будущее. Тео собирался посвятить себя борьбе с нелегальной торговлей живым товаром, Беккет – продолжить свои научные изыскания в области происхождения Сородичей в сотрудничестве с виднейшими учеными мира, Лорд Вэйнврайт – превратить Нью-Йоркскую Капеллу в научно-учебный центр магии крови с университетским статусом. В полночь Вандервейден произнес речь, в которой слагал с себя титул Принца, как не соответствующий текущему моменту. Само существование Камарильи и особые права ее иерархов теряли смысл. Половина Традиций подлежала отмене, вторая переходила в компетенцию общих для всех граждан органов власти. В заключение Картер попросил всех присутствующих воздержаться от создания Птенцов, пока на этот счет не будут приняты соответствующие правовые нормы. Бывший Принц Калеброс поздравил Картера с блестящим завершением главного проекта его адвокатской карьеры и выразил надежду, что мистер Вандервейден и в дальнейшем останется «лидером Ночного Сообщества». Термин, с легкой руки одного из ведущих телеобозревателей, прижился и среде Сородичей, и Фьялар был согласен, то звучит он достаточно корректно, чтобы не вызывать отторжения у обычных людей. Картер пригласил Делию и Фьялара в небольшую комнату, где для них и Тильды, приехавшей сюда с Регентом, было приготовлено угощение. Девушка оказалась здесь единственным человеком, и одним из троих живых членов собрания. Она получила свою долю благодарности и восхищения от всех, участвовавших в сражении с объединенными силами Шабаша и Камарильи, – несмотря на усиленную регенерацию, некоторые из Сородичей были ранены так тяжело, что только ее таланты Целительницы отвели от них угрозу окончательной смерти или позволили, не мешкая, вернуться в бой. Но Тильда все равно была не в настроении – волновалась за Машу. Пользуясь возможностью пообщаться вдали от любопытных глаз, в комнату подтянулись братья Калос, Регент, Крис и Моника. И Норвик, непривычно задумчивый, с загадочной полуулыбкой и затуманенным взглядом. На вопрос Фьялара, что с ним, Тореадор ответил: «Новую балладу сочиняю», но Делия мысленно отметила про себя, что Ингрид и Брунгильда пока оставались в Норвегии. По мнению дроу, там произошло нечто, заставившее обычно ироничного и даже слегка циничного Норвика впасть в романтический настрой и светлую грусть. Впрочем, своими наблюдениями она не стала делиться даже с Фьяларом. Хотя подсчет всех голосов и должен был занять еще несколько дней, но уже к утру стало ясно, что необходимый для принятия нового закона барьер в семьдесят процентов будет перейден с изрядным запасом. Собравшиеся разъезжались по домам, полные надежд на будущее и самых радужных планов на его использование. Домой они вернулись на рассвете. Фьялар раздраженным жестом швырнул смокинг на кровать и принялся разматывать каммербанд. Рванул бабочку на шее, словно она душила его. |