Книга Операция «Рагнарёк», страница 570 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Брэндон кивнул, и у Фьялара словно гора с плеч свалилась.

— И не тяните, — улыбнулся он, — по-моему, вы уже все проверили.

Диззи улыбнулся и зачерпнул полную ложку остывшего борща.

132. Красноярск. Сибирь. Маша

— А Волга все-таки шире, — заметил Бобби, перегибаясь через тяжелую чугунную ограду моста и глядя, как густые мелкие волны стремительно несутся вдаль, на север.

— Это потому, что мы ее через Саратовское водохранилище переезжали, — заметила Лена, — вот поглядим на Красноярское море, тогда сравним.

— Если время найдем, — с сожалением ответила Маша, — мы сюда не красотами любоваться приехали.

— Можно и полюбоваться, — сказала Зоя, — прямо сейчас. Видишь, там гора на ладонь с раскрытыми пальцами похожа? Это знаменитые Столбы.

— А ты откуда знаешь? – заинтересовалась Маша. — Ты же говорила, что тут не бывала.

— Скалолазы знакомые фотографиями завалили, — улыбнулась Зоя.

— Это ж надо… — Саня тоже загляделся на бегущую воду, — мы за неделю три таких реки видели – Дон, Волгу и Енисей. И горы Уральские… И вообще… Вот уж точно, «широка страна моя родная».

— Моя не уже, — рассмеялся Бобби, — но ты прав, впечатлений надолго хватит.

Дон-кормилец тихо и величаво катил свои воды на юг, не расплескивая попусту могучую силу, отражая в зеркальной поверхности глубокое степное небо с табунами белоснежных облаков, храня древнюю память о вольных людях и диких набегах.

Волга, как зрелая красавица, отвечала людям любовью на любовь, по-матерински лаская богатые города и вольные пашни, с одинаковой добротой принимая в свои объятия казацкие струги и купеческие баржи, старинные ладьи и белые теплоходы.

Но Енисей, даже укрощенный плотинами, украшенный мостами и набережными, оставался грозным и непокорным. Словно дух Сибири, несгибаемый и свободный, он бежал на север, к суровым льдам, и вместе с ним шагали туда первопроходцы, покорители тайги, золотоискатели и геологи – те, кто в любые времена шел вперед, открывая идущим за ними новые земли и горизонты.

— Грозой пахнет, — неожиданно сказала девушка, втягивая прохладный воздух, раздувая ноздри, как почуявший добычу зверь.

— Ты о чем? – удивился Саня. – В небе – ни облачка.

Бобби тоже почувствовал Машино настроение – предчувствие, ожидание, нетерпение. Как перед битвой.

— В небе – ни облачка, — кивнула Маша, — а в городе собирается гроза. На людей посмотри. У всех на лицах тревога, но не страх, а… Не могу сказать точнее.

— Готовность, — закончила за нее Зоя, — вот, что это такое. Надо бы разобраться, что тут происходит.

— Нам со своими проблемами разобраться нужно, — проворчала Лена, — уже второй день тут, а новостей никаких.

— Отсутствие новостей – хорошие новости, — возразила Зоя, — чем бы ни была эта грядущая буря, а магов в городе нет. Кроме ваших.

— Ладно, — заключил Саня, — разберемся. А сейчас нам в аэропорт пора – гроб забирать.

В поезде Маша нервничала, и виды за окном оказались единственным успокоительным, которое ей помогало. Тревожила девушку потеря времени, даже интернетом в поезде толком воспользоваться не получилось, только с телефона, да и то еле ползал. Все, что им удалось сделать за три с половиной дня, – это найти жилье на съем. В гостинице останавливаться не хотелось по той же причине, по какой поезд предпочли самолету, – переход на полулегальное положение, без регистрации на месте. Бобби заявил, что чем больше он колесит по России, тем больше вероятность, что им заинтересуются люди, которые знают, чей он сын. А подвести Брюса, бросив даже тень тени подозрения, что сын тут по его поручению, он категорически не желал.