Книга Операция «Рагнарёк», страница 525 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Войцех запомнился ей дорогими, но неброскими вещами. Белый, голубой и синий – явная ностальгия по мундиру Шестого Гродненского Полка. В остальном сразу было видно, что на службу он не ходит, внешности своей придает значение, но не чрезмерное. Стиляга и франт, но не заложник моды.

Сегодня на нем был странный костюм. Вызывающе дешевый и неприлично броский. Тускло золотая синтетика, по воротнику и карманам отделанная искусственным бархатом. Даже на стройной фигуре Шемета костюм сидел отвратительно, и сразу бросалось в глаза, что куплен он в магазине готового платья. В том, что это осознанный выбор, который что-то должен означать, сомнения не было. К тому же, костюм показался ей смутно знакомым, и Рыжая, пытаясь вспомнить, где она видела нечто похожее, телевизор выключать не стала.

На экране мелькнул знакомый ей по присланным Делией фотографиям новый Принц Нью-Йорка, Картер Вандервейден, одетый безукоризненно и явно пытающийся скрыть отвращение от зрелища, которое представляет собой герой передачи. Рядом с ним – ослепительная в алом платье Иветт, примоген Тореадор и продюсер группы Фьялара. Снова Шемет, отвечающий на идиотский вопрос ведущей о возможности дружбы между мужчиной и женщиной. Хорошенькая графиня Шемет, в строгом платье и маленькой шляпке – образец добропорядочности и семейного уюта. Снова Шемет, и вопрос о…

Вот тут Рыжая, наконец, сообразила, что это за передача. «Игра с огнем». Участник обязывался честно отвечать на любые вопросы ведущей. Но мог, при желании, отказаться отвечать вообще. В этом случае он проигрывал. О том, что безумие Шемета – игры любого рода, Рыжая была наслышана. Но самой «пикантной» частью игры, по мнению организаторов, было присутствие на передаче друзей и близких вопрошаемого. А вопросы, по нарастающей, становились все более личными и провокационными.

Два события произошли одновременно. Во-первых, Рыжая вспомнила костюм. Малькольм МакДауэлл в старом фильме «О, счастливчик». Туповатый и наивный вечно улыбающийся комми, готовый продать кому угодно что попало и попадающий в мясорубку гнусных реалий современного мира, начисто стирающую с его обаятельно-глупого лица счастливую беспочвенную улыбку. Все стало на свои места. Вызов предназначался Картеру. Если уж Шемету было велено разыгрывать из себя идиота, он собирался делать это напоказ.

Во-вторых, после вопросов о том, изменял ли он жене, на который всего месяц женатый Войцех бесстрастно ответил «нет», и приветствует ли он эксперименты в постели, после ответа «да» на который камера крупным планом показала залившуюся краской Мелисенту, последовал вопрос, от которого передернуло даже не особо стыдливую Кэрол.

— Мистер Шемет, — с акульей улыбкой произнесла ведущая, — приходилось ли вам когда-нибудь платить за услуги сексуального характера?

Камера снова ухватилась за девочку в шляпке. Она вздрогнула, как от удара, но немедленно взяла себя в руки и только сжатые губы и распахнутые до предела невозможно синие глаза говорили о том, что она ждет ответа, как никто в студии.

— Да, — ледяным голосом ответил Шемет, — приходилось. Если ваш следующий вопрос о том, приходилось ли мне брать женщину без ее согласия – ответ «нет».

С этими словами Войцех поднялся с места так резко, что стоявший рядом с ним маленький круглый столик отлетел на несколько метров, и, срывая по пути с лацкана микрофон, направился к выходу из студии.