Онлайн книга «Операция «Рагнарёк»»
|
Мелисенту журналистская братия преследовала с не меньшим усердием. Их интересовало все, от вполне невинных вопросов о ее отношении к современной моде, до высказанной в прямом эфире передачи «Звезды» просьбы поделиться подробностями физиологического характера о жизни с вампиром. О том, что вампиры склонностью к личной жизни не страдают, стало известно, к огорчению фанаток «Сумерек» и «Настоящей крови», очень скоро. Исключительный опыт Мелисенты вселял в них призрачную надежду. На вопросы графиня Шемет отвечать не стала, но домой вернулась в подавленном настроении и весь вечер просидела над учебниками биологии, отказавшись даже от кино, которое они планировали посмотреть вдвоем. К Картеру Войцех пошел после того, как скандал в одном из ток-шоу чудом удалось замять. Ведущий, известный своим умением задавать приглашенным провокационные вопросы, начал один из них со слов «Мистер Шемет, уверены ли вы что…». Поскольку прямо перед этим ведущий продемонстрировал свою осведомленность о положении Мелисенты, окончания вопроса зрители так и не дождались. Сверкнули клыки, и побледневший журналист выдавил из себя что-то бессмысленно-невразумительное, извернувшись, словно прыгун в воду, заметивший внизу распахнутую акулью пасть, и жалко повисший на вышке между небом и землей. Несмотря на все приведенные факты, утверждения, что Маскарад пока никто не отменял, воззвания к клановой солидарности Малкавиан и прочие красноречивые ухищрения, Принц остался непреклонен. Романтические истории Шемета работали на имидж всего сообщества, его обаяние покупало идее легализации новых сторонников, его биография была ближе к истории «вечного героя», чем неубиваемого монстра. — Всем тяжело, — покачал головой Картер, — и я знаю, что тебе тяжелее многих. Но это твой долг, Шемет, и я с тебя его снять не могу. — А если бы меня здесь не было, кто бы исполнял мой долг? – проворчал Войцех. — Тогда за тобой и не охотились бы, — возразил Вандервейден, — дело не только в твоих историях. Отказ от сотрудничества со СМИ производит неприятное впечатление. Я тебе сочувствую, Войцех. И юной леди – тем более. Но помочь пока ничем не могу. Терпи, пока законопроект не станет законом. Тогда подумаем, как поставить зарвавшуюся свору на место. Домой Войцех добирался, прячась по темным закоулкам и дважды сменив такси. А дома застал заплаканную Мелисенту. — Мама звонила, — всхлипнула она, прижимаясь к его груди, — спрашивала, как я себя чувствую. — Надеюсь, с Князем ничего дурного? – встревоженно спросил Войцех, обнимая ее и поглаживая волосы. – Он все еще в Шотландии? — Да… Мелисента снова разрыдалась, и Войцех едва сумел успокоить ее, чтобы добиться вразумительного ответа. — И ты туда же, — Мелисента шмыгнула носом, — если мама – то Княгиня. А я с ними всю жизнь прожила… Вот. Мама из телевизора узнала, что я… И что ты… Кто ты, на самом деле. Мне стыдно. Ужасно. — Ну, не плачь, пожалуйста, — Войцех снова обнял ее, тихо зашептал в самое ухо, — это я виноват. Я должен был подумать… — Почему это ты? – вскинулась Мелисента. — Это моя мама… — Ладно, — примирительно сказал Войцех, — давай не будем спорить, кто больше виноват. Оба. Но это ведь можно исправить, правда? Завтра же утром поедем к ним извиняться. И отдохни, прекрасная моя, не нужно, чтобы родители видели тебя с красными глазками. Они же подумают, что тебе плохо. |