Книга Операция «Рагнарёк», страница 507 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Картер перебрался в громадный стеклобетонный офис на сороковом этаже и спал, не выходя из кабинета. Консультации и брифинги шли полным ходом. На фоне массовой истерии Принц распорядился поддерживать Маскарад в полном объеме, и меры за нарушение обещал самые жесткие. Кадир подтвердил слова Принца, в красочных выражениях обрисовав судьбу потенциального нарушителя.

В Вашингтоне произошла пара громких убийств. Ни исполнителей, ни, тем более, заказчиков, естественно, не нашли. Но кто бы за этим ни стоял – было поздно. Законопроект был официально внесен в повестку дня следующей сессии Конгресса.

Друзья почти каждый вечер собирались в студии. Но, несмотря на обнадеживающие новости большого мира, атмосфера оставалась мрачной. Фьялар на глазах у всей компании вдребезги расколотил свой новый ай-фон – Иветт, формально остающаяся продюсером Ульфберта, поинтересовалась, будет ли он распускать группу, или искать нового ударника. Картер, появившийся ненадолго, отозвал в сторону Фьялара и Криса и сообщил им, что Шемет сразу же по возвращении из тура, подписал завещание, и они являются душеприказчиками графа. На вопрос, не считает ли Вандервейден, что на такой шаг Войцеха толкнуло Прорицание, которое он скрыл от друзей, Картер со вздохом ответил «ответственность». Мелисенте, пару раз появившейся в студии, о наличии завещания так никто сообщить и не решился.

Крис внимательно присматривался к ней во время этих коротких визитов. Мелисента сидела в уголке, но в разговорах о политике и планах на легализованное будущее принимала участие с искренней заинтересованностью. Поздравила Делию с успешной сдачей нормативов, рассыпалась в похвалах кулинарно-информационному гению Диззи, уже научившемуся вносить изменения в рецепты скопированных блюд. Но один взгляд на ее побледневшее лицо с тенями, залегшими под синими глазами, отбивал всякую охоту говорить с ней о делах, связанных с гибелью Войцеха.

После того, как Мелисента вскользь обмолвилась о том, что Уна вернулась в Ирландию, Крис принял решение. Такси, в которое он загрузил сумки с продуктами, отвезло его к старому дому на Манхэттене, где на двери второго этажа все еще тускло поблескивала табличка «Войцех Шемет».

— Проходи.

Мелисента отступила, пропуская в прихожую Криса с сумками. На ней был длинный халат верблюжьей шерсти, со стеганым воротником и витым шелковым шнуром вместо пояса. Халат волочился по полу, и Крис готов был поклясться, что под ним уже давно знакомые ему шортики и майка.

Прежде, когда он забегал к Войцеху, ей и в голову не приходило переодеваться или прятать их под халатом. Войцеху нравился контраст между солидностью старинной мебели и почти детским легкомыслием ее домашних нарядов. Дело явно было не в приличиях. И Крис решил, что девочка отчаянно старается казаться старше, пряча под халатом Шемета детскую беззащитность.

Крис затащил сумки в кухню и открыл холодильник. Там было не то чтобы совсем пусто, скорее – остатки покупок, сделанных еще две недели назад, вдвоем. В вазе на столе – неимоверно прекрасные фрукты, должно быть доставленные Княгиней из Грезы.

— Ты должна нормально питаться, — наставительно заявил Крис, заполняя полки йогуртами, пакетами с молоком, яйцами, расфасованным на порции мясом и курицей, овощами, фруктами и прочей снедью, — тебе нужны витамины. И этот, как его, кальций.