Книга Операция «Рагнарёк», страница 428 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Пока приглашенные собирались, Маша сидела в простом черном кресле возле стола, в лучших традициях накрытого зеленым сукном, на котором поблескивал графин, похожий на лабораторную колбу. Небольшой зал, вмещавший всего две сотни человек, разделялся нешироким проходом на две половины, уставленные рядами деревянных стульев с откидными сиденьям, пестревших ярлычками с именами участников собрания. Левая половина отводилась членам Российского отделения Черной Башни. Правая – гостям из ближнего и дальнего зарубежья и представительницам местного отделения Белой Башни.

В том, что оба кандидата на высокий пост оказались россиянами, не было ничего удивительного. Шемет, стоявший у истоков создания Черной Башни, с азартом втянулся в увлекательную новую игру и поставил рекрутский набор на широкую ногу, открыв сетевые филиалы сразу на всех известных ему языках. Его слегка старомодный и высокопарный русский в этом списке стоял на первом месте, опережая и родные в равной мере польский и литовский, и немецкий.

Склонная к мечтательности и вере в чудо и все еще, хотя и самыми кончиками пальцев, цепляющаяся за звание «самой читающей в мире» русская аудитория росла на обещаниях доселе невиданных возможностей, как на дрожжах.

Шемет вскоре к новой игре остыл. И не только потому, что с головой окунулся в музыкальную карьеру и личные дела. Малкавиан, чьи вампирские способности ничем не напоминали человеческую магию, серьезной пользы на этом посту принести не мог, а потому легко сдал полномочия Вэйнврайту, хоть немного представлявшему себе теоретические основы.

После того как Регент взял руководство на себя, отделения Башни на других языках получили известную самостоятельность. В Нью-Йоркской Капелле лингвистов было мало, но Вэйнврайт в любом случае не доверял своим подчиненным настолько, чтобы втянуть их в опасную игру, о которой не торопился докладывать Совету Семи. Каждый Тремере был связан с Кланом Узами Крови, и требовалось изрядное мужество или непомерные амбиции, чтобы решиться действовать без одобрения из Вены.

С Русским Отделением Регенту помогала Маша, а иногда и Бобби, несмотря на полное отсутствие магических способностей, изрядно поднаторевший в теории. Отказавшийся от первоначальной идеи использовать Башню, как резерв для привлечения в Клан неонатов, Лорд Регент почел за лучшее сбросить с себя опасную ответственность, передав руководство подающим надежды молодым магам.

Единственным разногласием, возникшим у него с Машей по этому поводу, были критерии требований к кандидатам. Кроме само собой разумеющегося таланта к магии, он считал необходимой проверку руководящих качеств. С этим Маша не спорила. Но в подобных качествах Амерлин числила не волю к власти и стальную хватку, а гражданскую ответственность и умение поступаться личным благом во имя общих целей. Вэйнврайт назвал Маше пару кандидатур и махнул рукой на последствия. Судя по сообщениям Фьялара о предстоящем в Сан-Франциско «съезде», Камарилье в целом и Клану Тремере в частности и без того предстояли трудные времена.

Обстановка в зале накалялась. Маша сидела в кресле и медленно закипала. Выступающие один за другим брали слово, обсуждая такие «важные» организационные вопросы, как число Айя в Башне, уместность телесных наказаний для послушниц и новобранцев, и даже необходимость обеспечить Стражей магически меняющими цвет плащами. Пара горячих голов потребовала немедленно выступить с официальным заявлением о том, что Башни готовы взять на себя всю полноту власти в мировом масштабе, но их инициатива прошла практически незамеченной на фоне дискуссии о том, где взять «ангреалы» для испытания Принятых.