Онлайн книга «Операция «Рагнарёк»»
|
Слишком часто ему приходилось в отчаянии сжимать челюсти, когда ему не хватало слов, чтобы пробиться через эту стену непонимания. И у Бобби все чаще возникали подозрения, что стена возникла не сама по себе. Если стены строят, значит, это кому-нибудь нужно. И теперь, после Машиных слов, он начинал догадываться, кому. Все эти соображения, вкупе с цитатами, производящими особо тягостное впечатление, Бобби изложил Маше, и девушка согласилась, что дела требуют их личного присутствия в России. Вот только… Бобби был прав, и Россия огромная. Не было никакой уверенности, что руководство Ордена Гермеса обосновалось в столице. Скорее, следовало ожидать, что свою паутину они плетут в более тихом месте, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и действуя из тени. — Маш, — Бобби озарила идея, — а среди предложенных Регентом кандидатур есть русские? — Российские, — поправила его Маша, — мы же не по чистоте крови, а по месту жительства их сортируем. Есть. Две. Один паренек из Москвы, другой из Ростова. Оба вполне… Она обняла Бобби и чмокнула его в щеку. — Ты умница! Мы поедем, чтобы на месте помочь организовать выборы. Вот только… Говорить-то я говорю, но я там с трех лет не была. Мне страшновато. Особенно после твоих рассказов. — Может, Войцеха попросить? – неуверенно предположил Бобби. — Войцех там на дуэль кого-нибудь вызовет. Или еще какую-нибудь великосветскую архаику устроит. Маша задумалась и вдруг просияла. — Я знаю, кто может нам помочь. Ты еще не знаком с моей бабушкой? * — Престол Амерлин – титул главы «Белой Башни» в эпопеи Джордана «Колесо Времени». В ее аналоге было решено оставить это наименование 93. Парк-Слоуп. Бруклин. Нью-Йорк. Брунгильда Дневные часы она провела вороном, забившимся в самый темный угол грузового отсека Боинга. Поспать в этом виде не удалось, лишь вздремнуть вполглаза, да еще и тени, для пущей надежности скрывавшие ее от посторонних глаз, приходилось непрестанно придерживать. К тому моменту, как самолет поднялся в воздух, Брунгильду терзал жутчайший голод. Ей пришлось напрячь волю до предела, чтобы вернувшись после заката к обычной форме, не ринуться, ломая перегородки, в салон самолета, откуда тянуло жарким запахом крови пассажиров. В грузовом отсеке, кроме ворона, оказалась пара крупных собак в клетках, но Валькирия предпочла воспользоваться консервами. Все эти новшества претили ей, но, если подумать… Если хорошо подумать… Мир изменился к лучшему. Разве смогла бы она прежде преодолеть тысячи миль за восемь часов? Разве смогла бы затаиться на корабле, не наводя пассажиров и экипаж на мрачные подозрения? Осушив пару пакетов, Валькирия почувствовала не только физическое облегчение. Все, происходившее за последнюю сотню лет, казалось ей странным. Прежде мир не менялся. Или менялся с такой скоростью, что даже Сородичи почти не замечали этого. Узкие штаны сменялись широкими, мечи – шпагами, потом аркебузами… Но даже пушки не шли ни в какое сравнение с отравляющими газами или ковровыми бомбардировками. Когда она изменилась? После залитых кровью полей Первой Мировой? После того, как узнала, что кровавую мясорубку Второй зачинщики пытались оправдать теми легендами и преданиями, на которых зиждилась ее преданность Всеотцу? Как получилось, что она, бессмертная Валькирия, встала в один строй со Скотом, с пищей? Или все дело в том, что она увидела, как из тех самых легенд вышли не только подземные жители, цверги, которые даже во времена ее живой юности считались сказкой, но и реальное, ощутимое зло, в равной степени враждебное всему миру? |