Книга Операция «Рагнарёк», страница 383 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Свадьбу решено было отложить, по меньшей мере, на месяц. Так что сегодняшний пир объявили помолвкой, на которой Мелисента, с полного согласия Князя и Княгини, дала Войцеху нерушимое слово под восторженные крики гостей.

Неожиданностью стали поздравления от Князя Манфреда из Дома Эйлиль. Впрочем, как впоследствии сообщил Фьялару Фионнбар, учитывая практически вечную жизнь фейри, удивляться не приходилось. Войцех дал младшему брату Готфрида долгожданный шанс встать во главе Дома, и Манфред был за это искренне благодарен. Настолько, что тут же, на пиру, провозгласил нерушимый союз и полностью отказался от давних территориальных претензий в Грезе, которые его брат надеялся решить с помощью брака.

Войцех, побледневший и словно даже осунувшийся, молча сидел на пиру рядом с невестой, выслушивая многочисленные поздравления. По правую руку от него сидел Фьялар, но отсутствие скрывшегося в холме Криса слегка омрачало в остальном сияющий солнечным светом долгожданный день. Мелисента держала под столом его руку, боясь отпустить хотя бы на мгновение, и мужественно улыбалась гостям, чтобы ни у кого теперь не возникло сомнения, чьей победы желала счастливая невеста.

Когда настала очередь лерда Мак Ллира произнести здравицу, он поднялся с места и поднес Войцеху серебряный кубок. Дюжина местных парней, вдохновленная ночным зрелищем, решила организовать воинскую дружину под предводительством Донована и скрепить свой союз клятвой. Почему для этого понадобилось смешать в кубке кровь и поднести ее Войцеху, Мак Ллир толком объяснить не сумел, но отказать в поддержке столь благородного дела новоиспеченный Принц не смог и осушил кубок до дна под одобрительные возгласы всех присутствующих. Донован заговорщически подмигнул дружинникам, и Войцех, в первый раз за весь день, тепло улыбнулся их невинной хитрости. Ему и вправду стало легче, и ближе к вечеру он завершил праздник, открыв об руку с Мелисентой большой хоровод.

После чего с радостью воспользовался гостеприимством Донована, предложившего им гостевую комнату в своем скромном коттедже. Прощаясь с Фьяларом, Шемет заявил, что ему воспитание не позволяет провести ночь с невестой, поэтому он предпочтет провести ее с женой.

Фьялар и Фионнбар сидели на скамье у все еще открытого входа в Холм. Князь медленными глотками смаковал темное вино, гном курил подаренную Войцехом трубку. Первым молчание нарушил Фьялар.

— Ты поставил его в заведомо невыгодные условия, — в голосе гнома не слышалось осуждения, скорее вопрос.

— Любой из них мог прервать поединок и отложить его на завтра, — пожал плечами Фионнбар, — в условиях было сказано, что сражаться они будут ночью.

— Меня удивляет, что он продержался всю ночь, — заметил Фьялар, — перед боем Войцех говорил, что крови ему до утра не хватит.

— Думаю, без Княгини тут не обошлось, — усмехнулся Фионнбар.

— Вот как? – Фьялар удивленно вскинул бровь. — Значит, и то, что он пережил рассвет, дело ее рук? Ты уверен, Князь, что изменения необратимы?

Фионнбар молча кивнул, повертел в пальцах кубок, метнул на Фьялара быстрый оценивающий взгляд ореховых глаз.

— Ты знаешь, почему мне пришлось назначить поединок? – спросил он.

— Войцех мне объяснял, — кивнул Фьялар, — не скажу, что согласен с такой логикой, но она мне понятна.