Книга Операция «Рагнарёк», страница 368 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Войцех показался с другой стороны холма и снова пошел вперед, не оглянувшись на друзей. Цветы качнули головками, провожая его.

На седьмом круге лунный свет блеснул на песчаной тропинке, и в холме тонкими линиями проступили очертания высокой стрельчатой двери. Войцех остановился и трижды постучал в нее бронзовым молотком в форме распластавшего крылья грифона. Дверь отворилась, и на пороге показалось маленькое забавное существо в зеленом колпачке и полосатых носках.

— Ну, чего тебе? – недовольно проворчал лепрекон. — Золота в горшочках не держим. Ишь, неймется им. Сказок начитались. Пира тоже не предвидится, не сезон.

— Я думаю, ты знаешь, кто я, — ответил Войцех, не обращая внимания на ворчливый тон привратника, — передай Князю, что я пришел забрать то, что по праву мое.

— Твое, говоришь? – рассмеялся лепрекон. — Ну что же, заходи. Князь тебя ждет, ночной охотник.

Он поднял голову и взглянул на Фьялара и Криса, стоящих поодаль. Большой губастый рот растянулся в усмешке.

— И вы тоже можете войти, — кивнул он, — в таком деле свидетели не помешают.

За порогом Холма начиналась Греза. Изнутри Сидх казался высоким замком, мраморный пол холла отражал сияние хрустальных светильников, в арочных проемах несли стражу безмолвные статуи древних воителей Ши. Князь спустился по широкой лестнице, устланной зеленым ковром, приветствуя гостей. Здесь, в своих владениях Фионнбар не скрывал силу за легким флером Гламура, делавшим его почти неотличимым от человека в Банальности. Ореховые глаза светились древней мудростью, синий бархат мантии струился по ступеням, рука сжимала витой жезл из сплетенных ветвей омелы – символ княжеской власти.

После изысканных, хотя и несколько чопорных приветствий Фьялара и Криса проводили в гостевые покои, и гном слегка смутился, когда оказалось, что прислуживать им будут юные мавки – речные девы в полупрозрачных накидках и венках из кувшинок на зеленых, струящихся почти до пола волосах. Крис на дев внимания не обратил вовсе, его мысли были заняты Войцехом, которого Князь увел с собой для приватной беседы.

Князь Фионна провел Войцеха в свои покои. В небольшом уютном зале вдоль стен высились стеллажи с книгами и свитками, под широким окном, задернутым расшитой страстоцветами шторой, расположился маленький круглый столик с двумя мягкими креслами, напротив – узенькая кушетка с высоким изголовьем, на которой лежал старинный фолиант. Фионнбар опустился в кресло и жестом предложил Войцеху занять второе, напротив. В дверях показалась высокая красивая женщина в синем шелковом платье с золотым поясом и подносом в точеных руках. Войцех подумал, что такой Мелисента станет, когда пылкость и свежесть ее весны сменятся жаркой истомой и спокойной грацией лета.

Уна поставила поднос, молча поцеловала Войцеха в лоб и удалилась, на прощание кивнув Князю, словно напоминая о данном ей обещании. Фионнбар разлил тягучее темное вино в хрустальные бокалы, протянул один Войцеху.

— Ты все-таки решил идти до конца? – спросил он, салютуя бокалом собеседнику. — Почему?

— Потому что Мелисента – моя жена. И я всего лишь хочу, чтобы ты подтвердил этот факт.

— Это не факт, — покачал головой Фионнбар, — не здесь. А теперь, возможно, и в Банальности тоже. Обстоятельства изменились.