Книга Операция «Рагнарёк», страница 339 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Нет, — покачала головой Мелисента – никогда. Ни в одной… Ни в одном из давних снов.

— И никто не знает, — покачал головой Войцех, — я боюсь.

Мелисента сглотнула и сдержала подступившие к глазам слезы.

— Ты, прав, наверное. Мы не можем…

Войцех вскочил на ноги и сверкнул глазами.

— Думать не смей! Мы все можем. И я счастлив – пусть все летит к чертям!

Он сел рядом с ней на кровать и прижал ее к себе.

— Прости. Прости, что заставил тебя хоть на секунду подумать о таком. Это лучший подарок, о котором я мог мечтать. Я очень тебя люблю. Мы справимся.

— Конечно, — счастливо улыбнулась Мелисента.

Она выбросила из головы все тревоги, сдаваясь его горячим рукам, жаждущим губам, затуманенному страстью взгляду. Девушка едва успевала отвечать на бурные ласки, которыми он осыпал ее. Но в самом разгаре объятий Войцех вдруг остановился, и, утирая тыльной стороной ладони мокрый лоб, уткнулся лицом в ее плечо и еле слышно прошептал:

— Я… Прости, я не могу…

Мелисента, словно вынырнув из глубокого омута, испуганно посмотрела на него. Осторожно опустила взгляд туда, где его тело красноречиво свидетельствовало о том, что он может все, что хочет, а хочет очень многое.

— Войцех?

— Прости, моя прекрасная. Я… Мне кажется, что она на нас смотрит…

— Кто? – испуганно прошептала Мелисента, оглядываясь по сторонам.

— Малышка. Наша девочка.

Мелисента облегченно вздохнула и улыбнулась.

— Она? Ты уверен?

Войцех кивнул.

— У нее синие глаза и золотые кудряшки. Она смотрит на нас и смеется.

Мелисента коснулась губами его разгоряченного лба и мягко, но настойчиво, подтолкнула его голову, заставив его коснуться щекой своего, еще совсем плоского, живота.

— Спой ей колыбельную, любимый. Пусть спит и видит прекрасные сны.

Войцех поднял глаза и благодарно улыбнулся ей. Его голос, тихий и нежный, овеял ее кожу теплым дыханием.

— Спи, моя радость, усни.

В доме погасли огни.

Пчелки затихли в саду.

Рыбки уснули в пруду.

Месяц на небе блестит,

Месяц в окошко глядит.

Глазки скорее сомкни,

Спи, моя радость, усни!

Мелисента погладила растрепавшиеся золотистые волны его волос.

— Она спит, — ласково шепнула она, — крепко-крепко. Иди ко мне, любимый. Мы сделаем это потихоньку, и она не проснется.

81. Отель «Белладжио». Стрип. Лас-Вегас. Невада. Фьялар

— Этот поросенок пошел на рынок, — Войцех поцеловал мизинчик на ноге Мелисенты, проведя языком по мягкой подушечке, и девушка вздрогнула, но он крепко придержал ее за щиколотку.

— Этот поросенок остался дома… — продолжил он, целуя второй пальчик. — Этому поросенку дали жаркое… Этот поросенок не получил ничего…

Мелисента вся сжалась от нехорошего предчувствия. И оно немедленно оправдалось.

— Этот поросенок визжит «Уи-Уи!», — Войцех наградил поцелуем последний пальчик и легонько провел ногтем по стопе.

Мелисента взвизгнула и запустила в него подушкой.

День они провели в Грезе, в уютной березовой роще, подальше от торных троп Волшебной Страны, а начало вечера – в круглом бассейне розового мрамора, занимавшем чуть не треть апартаментов. Потом снова перебрались в спальню, уже уставшие и насытившиеся бурной страстью, но все еще полные тихой нежности и не решающиеся оторваться друг от друга.

Шемет довольно усмехнулся и принялся за вторую ногу, размышляя, не воспользоваться ли, все-таки, магией крови, или признать очевидное и начать собираться для прощального визита к родителям Мелисенты, улетающим рано утром.