Онлайн книга «Операция «Рагнарёк»»
|
Мы не поссорились. Но я еще тогда сказал Крису, что за мной долг. И он поклялся когда-нибудь его с меня получить. А я… Я не смог. Не захотел. К черту! Войцех снова опрокинул стопку, и кровь потекла по его подбородку тонкими струйками. — Что именно ты ему пообещал, — спросил Фьялар, — обратить Мелисенту? — Спасти свою шкуру от Кадира любой ценой, — ответил Войцех, аккуратно утираясь белоснежной льняной салфеткой, — в том числе и этой. Но ничего конкретного. — И ты выбрал другую цену, — спокойным голосом продолжил Фьялар, — Кадиру твоя шкура не достанется, так что можешь считать, что Крису ты ничего не должен. Войцех с любопытством поглядел на Фьялара. — Ты не попытаешься мне помешать? — А я вправе? Зато я могу тебе кое-что пообещать. Сделай это, и я не стану скрывать от девочки, что с тобой стряслось. Она ведь примчится с вопросами, а я ненавижу лгать. Войцех не ответил, и Фьялар принялся рыться по карманам в поисках трубки. Похоже, он забыл ее дома. Шемет все так же молчаливо поднялся, прошел к буфету, открыл дверцу, за которой на большом стенде стояла целая коллекция трубок, задумчиво оглядел ее, достал классический вересковый Данхилл с белой точкой из слоновой кости на мундштуке. Себе выбрал большую, широкую с вишневым прокуренным чубуком и с янтарным чуть прокушенным от долгого употребления мундштуком. Достал табакерку черного дерева с серебряным гербом Шеметов на крышке. — Я в последнее время научился жить воспоминаниями, — сообщил Войцех, раскуривая трубку, словно и не было только что разговоров о пуле в лоб, — вдыхаю дым сейчас, а в голове – двухсотлетней давности гусарская попойка. Ты мне фон Лютцова чем-то напоминаешь. Такой же горячий в бою и холодный в разговоре. Выпей еще – полегчает. Легче будет меня отпускать. Фьялар благодарно затянулся. Трубка была отменная. — Отпусти ее, Войцех. Она всего лишь человек, поплачет и успокоится. Ты много видел за свои два века девушек умерших от несчастной любви? — Ни одной, — признался Войцех, — но всегда бывает первый раз. — И тебе хотелось бы, чтобы он случился именно сейчас? – спросил Фьялар. Войцех гневно сверкнул глазами. — Я проспал свои похороны, Фьялар. Я не видел ни ее горя, ни ее слез. Но она знала, почему я это сделал. Одна смерть, другая, не все ли равно? И я так и не решился узнать, чем все кончилось. Два века прошло, прежде чем я смог полюбить снова. А что толку, если моя любовь по-прежнему несет в себе смерть? Пора сдержать слово и убить зверя. Нам не по пути. — Значит, ты все-таки думаешь о себе, а не о ней? — Значит. Это ничего не меняет. Они просидели далеко за полночь. Часы пробили и два, и три, а они так и не вернулись к главной теме. Войцех сходил на кухню, поджарил для Фьялара пару стейков, которые на такой случай держал в холодильнике, принес еще бутылку водки – литр закончился. Фьялар курил уже третью трубку, когда Войцех принес гитару. Голос у него был не сильный, но мягкий и приятный. Фьялар мысленно поблагодарил Делию, что она включила русский в число необходимых им в Мидгарде языков. Мне грустно, милая! Ужели ты должна Стыдиться прошлого и гнать воспоминанья? Ужель душа твоя за все свои страданья Опустошающей тоске обречена? Иль в том была твоя невольная вина, Что выдали тебя смущенных глаз признанья, |