Онлайн книга «Операция «Рагнарёк»»
|
«Когда фиалки льют благоуханье И веет ветра вешнего дыханье, Мудрец — кто пьет с возлюбленной вино, Разбив о камень чашу покаянья. Pago Casa del Blanco или Brunello di Montalcino?» Странное сообщение. Как и все в Нем. Но эту загадку она разгадала. Отправила ответ с одним только словом «Паэлья», и попыталась снова уснуть. Сон не шел, после вчерашнего бурного свидания, ссоры с матерью и ночных кошмаров, в которых Войцех превращался в дракона, и его пламя опаляло ее изнутри, заставляя снова и снова задыхаться от невыносимого желания. Домой Мелисента решила не ходить. Украдкой засунула в школьный рюкзак немнущееся маленькое черное платье. Туфли, конечно, не самые парадные – но и так сойдет. Уже после занятий позвонила матери, наврала с три короба про какую-то экскурсию с классом. Кажется, убедила. Вернуться опять нужно было не поздно, а телефон Войцеха снова не только не отвечал, но вообще был недоступен. Как и смысл происходящего в ее жизни. Девушка пыталась ответить себе на вопрос «что происходит», складывая в уме весь свой маленький жизненный и большой читательский опыт. Даже советами подруг на этот раз не пренебрегла, пропуская события последней недели через сито афоризмов, мудрых фраз и устоявшихся мнений. События в нем застревали, никак не желая укладываться в рамки, ящички с классификационными ярлычками и логические схемы. Это не походило ни на «любовь заканчивается, когда мужчина добивается своей цели» из классической литературы, ни на «любви без секса не бывает» из утверждений ее прежних кавалеров. Конфетно-букетный период, как непременная плата за дальнейшее, признавался всеми необходимой фазой для доказательства серьезности отношений и намерений. Но и только. Ее всегда трясло от прагматичности этого подхода, от банальности фраз, которыми ее пытались убедить в искренности чувств. «Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивая?». Зеркало. И каждый следующий самовлюбленный болван, который надеялся, что ему удастся заполучить то, что не досталось предыдущему. К тому моменту, как Кристи уговорила ее не просто сходить на концерт, а попытаться пробиться в гримерку и свести как можно более тесное знакомство с музыкантами, Мелисента пришла к выводу, что ценность этого «приза» для нее самой значительно меньше, чем для охотников за ним. И с горькой, отчаянной решимостью собиралась избавиться от него, просто вышвырнув в мусорную корзину. Главное, чтобы подальше от тех, кто посмеет хвалиться этим трофеем. На концерте она не столько слушала музыку, хотя ей нравился этот жесткий, но в то же время романтический, стиль, сколько пыталась холодно и непредвзято оценить кандидата на роль «мусорной корзинки». И золотоволосый ударник сразу привлек ее внимание. За его ангельской хрупкостью и декадентским изяществом она скорее почувствовала, чем разглядела, давнюю неизбывную боль. Под обжигающей лавой страсти, рокочущей в его барабанах – холод. Не тот, которым как ледяным душем окатывают слишком приблизившихся чужаков, но сырой могильный холод одиночества, ночную тоску и боль. Обнять и согреть, увести за собой к теплу, свету и солнцу. Невозможно, невозможно… И его осторожные поцелуи, такие бережные поначалу. Сладкие, как мед, и горькие, как печаль. Она сама расстегнула пуговку, приглашая его дальше. Но Войцех только легко коснулся тыльной стороной руки ложбинки между грудей, как будто не хотел обидеть ее отказом. |