Книга Чёрная стая, страница 82 – Ольга Сословская

— Идем! Скорее!

В его голосе была такая несокрушимая воля и властность, что Жюстина даже не решилась спросить «куда?» и, едва не бегом, последовала за Войцехом, увлекаемая его сильной рукой.

Войцех выскочил во двор, разбудил спящего в конюшне мальчишку.

— Седлай! Да поживее!

Йорик весело заржал, предчувствуя славную скачку. Войцех одним движением поднял Жюстину на коня, вскочил в седло, прижимая ее к себе, и помчался в сторону спящей деревни.

* * *

На стук медного молотка долго никто не откликался. Затем в окошке мелькнул свет, и пани Гражина, величавая седовласая экономка, отворила дверь, встретив Войцеха и Жюстину весьма осуждающим выражением лица. Войцех только отодвинул ее с дороги, направляясь в горницу. Отец Бенедикт, деревенский ксендз, появился через пару минут, зевая и на ходу оправляя наспех натянутую рясу. Войцеха он узнал и приветствовал его вежливым поклоном.

— Я хотел бы посмотреть приходскую книгу, — с места в карьер заявил Войцех.

— Сейчас, ночью? — удивленно воззрился ксендз.

— Дело не терпит отлагательств, — нетерпеливо ответил Войцех, — со дня на день может приехать нотариус из Тильзита, и я хочу убедиться, что записи в порядке.

— Какие еще записи? — недоуменно почесал в затылке отец Бенедикт. Но под суровым взглядом юного магната стушевался и направился к бюро, где держал свои книги.

Войцех пролистал книгу, удовлетворенно кивнул, указав ксендзу на одну из страниц, внизу которой оставалось пустое место.

— Я так и подозревал, — сказал он весьма недовольным голосом, — что запись о венчании моего покойного отца с мадмуазель Жюстиной вы, святой отец, сделать забыли. Я думаю, сейчас самое время исправить упущение. Когда был проведен обряд, мадам? Двадцатого июля, если не ошибаюсь? Отец писал мне, да я запамятовал.

— Но позвольте, господин граф, — нерешительно возразил ксендз, — вы, верно, что-то путаете. Не было никакого венчания.

— Вы хотите сказать, что мой отец, граф Ян Казимир Шемет, окончил свои дни во грехе? — скривился Войцех. — Это оскорбление, святой отец. Или вы обвиняете меня во лжи?

— Нет, что вы, господин граф, — испуганно замотал головой отец Бенедикт, — не вас, не вас.

— Стало быть, госпожу графиню? — угрожающим тоном спросил Войцех. — Ну что же. Если вы не помните, как венчали эту достойную даму, святой отец, возможно, вы правы. Вероятно, брак был заключен по лютеранскому обряду. Я припоминаю, мой отец давно думал, не перейти ли ему в евангелическую церковь. Если он сделал это, мне, конечно, стоит последовать его примеру. И убедить крестьян сделать то же самое. Доброй ночи, святой отец.

Отец Бенедикт всплеснул руками, ухватился за край стола, словно теряя опору.

— Господин граф! — в отчаянии воскликнул он. — К чему такая поспешность? Если вы так уверены в том, что брак был заключен, я не могу сомневаться в ваших словах. Но что скажут соседи? Ведь свадьбы-то не было? Любой вам это подтвердит.

— Со свадьбой отец собирался повременить до моего приезда, — уже мягче ответил Войцех, — но я опоздал. А теперь, поскольку в ближайшее время сюда прибудет нотариус для оглашения завещания, скрывать этот брак уже не только бессмысленно, но и преступно. Я прошу вас, святой отец, исправьте это досадное недоразумение. И моя благодарность не уступит вашей деликатности. У костела, наверняка, есть неотложные нужды, о которых я мог бы позаботиться. Сотня золотых завтра же утром. И еще столько же после того, как нотариус заверит все необходимые для утверждения графини в правах документы.